Книга Печать ненависти, страница 35 – Мелина Боярова

— Я заметил, — кивнул Лютобор.

Мы прошли по широкой аллее, вымощенной белым камнем. Сад вокруг поражал роскошью и великолепием — подстриженные кусты, фонтаны, бьющие прозрачной водой, статуи древних героев. Все здесь дышало богатством и властью, тем самым спокойным величием, которого так не хватало суровому Донскому Городищу.

Только мне за всем этим виделась не красота, а самая настоящая золотая клетка.

Нас привели в главный зал особняка — огромное помещение с высоким сводчатым потолком, расписанным сценами битв прошлого. Вдоль стен стояли гвардейцы, их ауры светились готовностью к бою. В дальнем конце зала, на возвышении, в кресле, напоминающем трон, сидел мужчина.

Владимир Елизарович Казарин. Глава клана. Дядя, которого я никогда не видела.

Он напоминал хищную птицу. Острые черты лица, седеющие виски, пронзительные темные глаза, которые, казалось, видели человека насквозь. От него исходила аура тяжелой, давящей силы. Возле главы замерли несколько советников, пристально наблюдая за нашим приближением.

Мы остановились в десяти шагах от трона. Андреас выступил вперед и отвесил безупречный поклон.

— Приветствую вас, глава Владимир, — начал он торжественно. — Я, Андреас Туманов, прибыл к вам с вестью огромной важности. Судьба привела к вашему порогу ту, кого считали потерянной...

Казарин даже не пошевелился. Он смотрел не на Андреаса. Глава смотрел на меня. Его глаза скользили по моему лицу, изучая каждую черточку, каждую деталь. В этом взгляде не было родственного тепла. Чувствовался лишь холодный расчет ювелира, оценивающего неожиданно найденный алмаз.

— Довольно, — властно прервал он Андреаса. — Твои манеры похвальны, юноша, но меня не интересуют пустые речи. Пусть говорит девушка.

Андреас осекся и покраснел. Он не привык к тому, что от него отмахивались, как от назойливой мухи. Боярич отступил на шаг, растерянно глядя на меня.

Я сделала шаг вперед, не испытывая страха и наполняясь ледяным спокойствием.

— Меня зовут Гаяна, — произнесла твердо. — Мой отец — Добромир Аракчеев, а мать — ваша сестра, Велислава. Я выросла в Диких землях, в деревне волхва Тихомира.

Владимир медленно поднялся с кресла и спустился по ступеням, не сводя с меня глаз. Подойдя вплотную, он протянул руку и жестко взял меня за подбородок, поворачивая лицо к свету.

— Глаза Велиславы, — пробормотал под нос и в его тоне промелькнуло что-то похожее на удивление. — И подбородок отца. Добромирова порода... Невероятно.

Он отпустил меня и отступил, скрестив руки на груди.

— Сходство поразительное. Но внешность бывает обманчива. Изнанка умеет лепить любые маски.

— Проведите ритуал крови и убедитесь, что я не вру, — предложила я. — Но я пришла не за наследством, а за справедливостью.

— Справедливостью? — Владимир усмехнулся, и эта улыбка не коснулась его глаз. — Громкое слово для нищей беглянки.

— Для той, кого пытался убить собственный дядя — князь Радомир, — парировала я. — Он отправил меня в Дикие земли с отрядом, получившим приказ ликвидировать меня.

По залу прошел шепот. Советники заволновались. Обвинение правящего князя соседнего городища в попытке убийства племянницы — повод для войны.

Владимир поднял руку, призывая к тишине. Его лицо окаменело.

— Серьезное обвинение. У тебя есть доказательства, кроме слов? Радомир — мой союзник. Зачем ему убивать девчонку?