Книга Печать ненависти, страница 11 – Мелина Боярова

— Я буду ждать, — твердо сказал Славен, протягивая мне руку. Его рукопожатие было крепким, мужским. — И я буду слушать. Каждая сплетня в казарме, каждый шепоток на рынке — все запомню. Если кто-то в городище замыслит против вас дурное, вы узнаете первыми.

— Береги ее, — кивнула парню на Ирию. — И себя береги, Славен. Не лезь на рожон. Геройство сейчас ни к чему, нужна хитрость.

Пока я прощалась с друзьями, в другом углу избы шло иное совещание. Лютобор и Креслав склонились над картой, расстеленной на столе. Две склоненные головы — одна темноволосая, с проседью, другая русая, стриженная по-военному коротко.

— Одежду придется испортить, — голос Лютобора звучал сухо, по-деловому, словно он обсуждал закупку овса, а не инсценировку нашей смерти. — Сделайте надрезы, будто от когтей вулкара. Опалите края чарами. Крови возьмите у забитой скотины, смешайте с грязью. Никто не будет проводить алхимический анализ останков, если сцена будет выглядеть достаточно убедительно.

— Понял, — кивнул Креслав, проводя пальцем по маршруту их «отступления». — Мы скажем, что нарвались на гнездо в секторе Семь. Там болота, тела могло затянуть в трясину. Это объяснит, почему мы не принесли доказательств. Только обрывки одежды и личные вещи. Твой медальон, Лютобор?

— Держи! Скажешь, что нашел на месте «схватки», — Скуратов снял с шеи простой амулет на цепочке и бросил его на стол. Металл звякнул, ставя точку в его прошлой жизни. — Это убедит Радомира лучше любых слов. Он знает, что я никогда не расстанусь с этой вещью добровольно.

— А как реагировать на допросы? — уточнил сотник. — Князь наверняка пошлет разумников проверить наши воспоминания.

— Ты — опытный воин, Креслав. Знаешь, как ставить блоки. Но лучше всего работает полуправда. Вспомни страх, который ты испытал у гревня, гибель Рогволда. Используй эти эмоции. Когда будешь рассказывать о нашей гибели, проецируй этот ужас. Чародеи почувствуют подлинный страх и горечь потери. Они поверят чувствам, а не картинкам.

Креслав тяжело вздохнул и выпрямился, пряча кулон наставника в поясной кошель.

— Это безумие, Лют. Но я сделаю это. Ради памяти Добромира. И ради девчонки.

— Не ради нее, — холодно поправил Лютобор, надевая кожаные перчатки. — Ради порядка. Если Радомир сошел с ума от страха перед пророчеством, он погубит городище быстрее любого Всплеска. Мы просто восстанавливаем баланс.

Сборы были закончены. Мы вышли на крыльцо, когда небо на востоке только начало сереть, предвещая рассвет.

Андреас ждал нас у калитки. В дорожной куртке и простой одежде он умудрялся выглядеть благородно: прямая осанка, чуть вздернутый подбородок, рука лежит на эфесе фамильного меча. В его ауре я видела всполохи нетерпения и решимости, окрашенные в ярко-алые тона. Он жаждал действий и доказательств, что сделал правильный выбор.

— Готовы? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Отправляемся! — отозвался Лютобор, закидывая за спину походный мешок. В его движениях не было ни лишней суеты, ни пафоса. Только экономная, отточенная годами практики эффективность. — Долгие проводы ни к чему.

Мы миновали границу деревни, оставляя за спиной теплые избы, дым печей и безопасность. Впереди лежали дикие земли — территория хаоса и древней магии.

Первые пару верст шли молча. Лес вокруг казался густым, мрачным, еще не проснувшимся. Деревья здесь росли иначе, чем в безопасных зонах: их стволы были перекручены, ветви сплетались в причудливые узлы, напоминающие конечности застывших в агонии великанов. Под ногами пружинил мох, скрывая коварные корни.