Книга Сердце дракона. Часть 2, страница 73 – Мелина Боярова

— Почему? — ахнула я, — стране нужен сильный лидер. Ты подумай, не торопись с решением. Без тебя власть растащат аристократы и те, в чьих руках сосредоточена сила, — за долгим подслушиванием разговоров Велмира ван Доррена у меня сложилось определенное мнение на этот счет.

— Зачем мне власть, если не могу разделить ее с любимой? Вот если бы ты была рядом, не задумываясь, встал во главе империи, а так… Мне милей свобода и возможность жить без оглядки на чье-либо мнение.

— Но кто же…

— Рагмир, — горько усмехнувшись, ответил Кай, — но, тсс, это тайна. Сомневаюсь, что младшенький придет в восторг, но сильно рассчитываю, что София не упустит шанса стать императрицей.

— О, да! — я уже представила, как обрадуется сестра, — ну, что же… все? Прощай? — скомкала разговор, потому что кожей чувствовала, как едва сдерживается Ксавьер.

— Поцелуешь меня? — вдруг подался вперед Кай, — на прощанье?

Гулко сглотнув, на секунду застыла. В синих омутах, что смотрели с такой обреченной тоской, было столько мольбы, что не нашла в себе сил отказать. Впервые, сама, коснулась губами его манящих губ, словно заново открывая их вкус. Позади раздался глухой рык, и зазвенела сталь. Меня обдало жаром обиды, но я верила, что Ксавьер простит и все поймет. Да и ощущение того, что больше никогда не увижу Кая, не покидало. Потому и поцелуй вышел жадным, пронзительно-страстным, глубоким.

Резко отстранившись, с минуту приходила в себя. Не знаю, как, но за несколько мгновений Кай успел вложить столько желания, обожания и любви, что заставил усомниться в своих чувствах. Дорриец открыл передо мной душу, впустив в святая святых, воспоминания. И то, что увидела, отозвалось томительным эхом, затронуло неведомые струны той части моего я, что всем существом тянулось к Создателю. Наша кровная связь, не менее крепкая, чем связь истинной пары, давала возможность проникнуть в затаенные уголки сознания. Его дыхание, жизнь, мысли и мечты — все связано со мной. Но даже это не поразило так глубоко, как понимание того, что с Каем я была бы счастливейшей из женщин. Одно только слово, намек, и дорриец сметет все преграды, защитит, сбережет и окружит безмерной заботой и любовью.

— Мали! — пронзительный крик Ксавьера, которого мои сомнения ранили не хуже острого меча, вырвал из оцепенения.

— Прощай, — прошептала Кальмину. Не дожидаясь ответа, поднялась и, не оглядываясь, медленно пошла прочь. К тому, кто давным-давно безраздельно владел моим сердцем. И только боги знали, как тяжело было уходить.

Дорры, что живым щитом стали между хозяином и врагом, молчаливо расступились. Ксавьер, сообразив, что никто его больше не сдерживает, ринулся было к сопернику. Но споткнулся, натолкнувшись на мой взгляд.

— Ты обещал, что увезешь далеко-далеко, в такое место, где на тысячи ардов нет ни единой живой души, — виноватой я себя не чувствовала, разве, что самую малость. — Давай сбежим?

— Но отец… — Ксавьер осекся. Помнится, на свадьбе, я уже предлагала сбежать, он не послушал и вот что из этого получилось. Очевидно, схожая мысль посетила и дракона. Да и как иначе, если мы ощущали друг друга, словно были единым целым? — А, давай! — меня обдало смесью бесшабашности, азарта и предвкушения, — только предупрежу своих и закончу кое-какие личные дела, — он многозначительно посмотрел в сторону доррийцев.