Книга Сердце дракона. Часть 2, страница 49 – Мелина Боярова

Из тех же книг почерпнула, что вампиры устойчивы к ядам. Есть, конечно, безумцы, решающиеся на уничтожение кровососа таким способом. Но он ненадежен. Во-первых, вампир не умирает мгновенно. Его организм борется, перерабатывая заразу. Во-вторых, вся сила и злость, что захватывает доррийца в таком состоянии, направлена на месть врагу. Я вот, к примеру, в красках представляла, как разделаюсь с Лиерой и Аммореном. В бессильной ярости рычала, мотаясь из стороны в сторону. Дергала цепь, пытаясь выдрать ее из стены с корнем. Вот только обессилела вконец, оттого мои потуги не приносили результата.

Но, оказывается, все это были цветочки по сравнению с тем, когда начали ломаться кости. Их выворачивало из суставов и растягивало, словно невидимый палач пытал на дыбе. Дробило на части и крошило, причиняя нестерпимую боль.

Когда лежанка стала тесной, продолжая корчиться от мук, рухнула на каменный пол. Одежда к этому времени превратилась в лохмотья. Запекшаяся кровь трескалась, из ран текла новая, засыхала и вновь трескалась, превращая меня в чудовище, покрытое жуткой коростой. Глаза давно заволокло красной пеленой, так что я ничего не видела. Даже ощущение того, что металлическое кольцо кандалов не выдержало и раскололось, содрав кожу до кости, меркло на фоне дикой паники и страха, загнанного в угол зверя, который чувствовал приближение смерти.

Сколько все это продолжалось, не знаю. Казалось, что вечность. Я просто мечтала о том, чтобы все уже прекратилось. Отчаянно звала Ксавьера, Кая в безумной надежде, что хоть кто-то услышит и спасет. Но браслет по-прежнему не реагировал, а все мольбы уходили в пустоту.

Когда боль достигла апогея, и нечто жуткое, таящееся внутри, ринулось наружу, разрывая мышцы на спине в лохмотья, издала дикий, совершенно ни на что не похожий рев и провалилась в спасительное беспамятство.

Приходила в себя с блаженным ощущением того, что у меня ничего не болит. Дышать, правда, затруднительно, но это оттого, что в нос набились песок и мелкая крошка.

Но это ничего! Главное — жива и… — попробовала пошевелиться, чтобы понять это поточнее, — ничего не болит.

Только ощущение какой-то неправильности не покидало. Приоткрыв глаз, осмотрелась. От камеры осталось одно название. Полуразрушенные стены зияюли проходами в соседние камеры. Двери нет. В потолке внушительная вмятина, словно его пробивали мощным тараном.

Камни и известковая пыль, видимо, оттуда!

Открыв и второй глаз, сфокусировала взгляд на кончике собственного носа и испуганно икнула. Потому что не увидела никакого носа. Была… эмм, морда, вернее, ее часть, покрытая чешуей. От испуга икнула еще громче, а из пасти вырвался столб огня, мгновенно оплавивший ближайшую стену.

Это что? — неуклюже попыталась встать и оценить масштаб бедствия, — да как же такое возможно?

Росту во мне оказалось столько, что головой как раз упиралась во вмятину на потолке. Собственно, теперь понятно, откуда она взялась. Вместо рук, мощные лапы с такими когтищами, что оторопь берет. Ног нет, их заменил длинный шипастый хвост. В стороны, пробив стены, разметались крылья. Из-за пыльного налета, покрывающего ровным слоем всю меня, и не понять, какого я цвета. Клацнув челюстью, убедилась, что та полна острых клыков.

Я что же, стала драконом? — в голове не укладывалось такое вот превращение. — Но с чего вдруг? Сомневаюсь, что Лиера провернула такой фокус. Да и не посадила бы на хлипкую цепь, от которой только кольцо, чудом державшееся в стене, и осталось. Дунь на него и рассыплется.