Книга Сердце дракона. Часть 1, страница 106 – Мелина Боярова

Не слишком верила в Бога. Но сейчас, чувствуя, что слабею, готова была поверить в кого угодно. Лишь бы выжить. Но как за одно мгновение быть помилованной тем, кого не почитала столько лет? Никак. И я это поняла, когда передо мной выросла черная скала. Это остров. Волны спешили сомкнуться вокруг него, чтобы поглотить то, что посмело бросить вызов морской глади. Однако, наталкиваясь на непреодолимую преграду, они с шумом разбивались об острые края. Шипя и пенясь, мощный поток врезался в камни, на доли секунд распадаясь на мелкие брызги, чтобы затем вновь соединиться. Только уже внизу. У самого основания отвесной стены, образуя там смертельный водоворот.

Я почти не чувствовала своего тела. Только скручивающие спазмы судорог говорили о том, что я еще жива. Крик, зародившийся в груди, замер, так и не успев вырваться на свободу.

Как в замедленной съемке, я увидела приближающуюся скалу. Меня, словно невесомую пушинку, подняло на самый пик волны и неумолимо потянуло вперед. На камни. На мгновение замерев на вершине, меня с силой впечатало в стену. Из разбитого виска потекло что-то теплое. Боль с каким-то садистским опозданием обрушилась на меня спустя десять секунд. Время, как куранты отбивало свой невозмутимый ритм. Или это стук собственного сердца? Следующий удар погрузил меня в темноту.

Все пошло не так! Дхарг. С самого начала все пошло не так, — я рыскал по дну залива, разыскивая ее тело. С каждой дхарговой минутой у Мали уменьшались шансы на спасение.

Если бы я привязал ее к себе веревкой! Глупец. Понадеялся на удачу. Сколько человек сможет продержаться в беснующихся волнах? Чертовски мало.

Я обыскал все вокруг злосчастного рифа, из-за которого раскололась лодка, но Мали исчезла.

Неужели я допустил это? Дха-аарг.

Что-то мерзкое и ледяное опутывало сердце. Я и так не дышал под водой. Мог бы находиться тут хоть весь день. Но мне отчаянно не хватало воздуха. Тянущая боль сковывала желудок. А разум. Будто изощренный маньяк пытал меня единственной фразой.

Ты. Это ты. Ты убил ее. Ты допустил это.

Слова разъедали плоть. Проникали под кожу. Сводили с ума. И пока я искал, надеялся. На чудо. Ведь это не могло случиться с ней. С кем-то другим — да. Но не с ней.

Я обдирал руки до кости, выворачивая гигантские глыбы. Слышал, как рвались сухожилия.

Безучастно наблюдал, как вода окашивалась кровью. Моей. На себя мне было плевать.

Впервые.

Пустота, поглощающая мое сердце, разрасталась с ужасающей скоростью. Меня затягивало отчаяние. Мысль о том, что я, возможно, никогда не увижу ее, не услышу чарующего пения, заставляла цепенеть от ужаса. Я, кто со смертью всегда на ты, сейчас ненавидел ее.

Собственное вечное существование казалось насмешкой.

Для чего нужно бессмертие? Чтобы год за годом влачить жалкое существование? Наследник доррийской империи? Чушь. Власть хороша, когда есть с кем ее разделить. Мали была бы отличной королевой. Королевой вампиров. Эта женщина достойна того, чтобы разделить вечность. Власть. Могущество. Как бессмысленно сейчас стало все, к чему стремился!

Глаза щипало от соленой воды. Я не мог плакать. Вампиры никогда не плачут. Они холодны.

Расчетливы. Амбициозны. Я всегда считал, что выберу достойную спутницу. Чистокровную.

Аристократку. Ее бы боготворила вся Доррия. Но сейчас, только представив рядом с собой ледяное совершенство, во мне закипала злость.