Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 23 – Мелина Боярова

— Это костюмы для женщины, которая отправляется в провинцию, — я смело посмотрела модистке в глаза. — Ваша задача доработать их так, чтобы они выглядели стильными и современными. Хочу, чтобы каждая дама в Петербурге кусала локти от зависти, глядя на мою одежду. А вы, мастер, — я повернулась к обувщику, — забудьте о шелковых балетках на картонной подошве. Мне нужны практичные туфли на каблуке и сапоги из яловой кожи. Подошву сделайте с протектором, чтобы не скользила по опилкам и мокрой траве.

Пока они снимали мерки, я нарочно вела разговор с Семеном Ивановичем, который вынужден был притащиться за мной в гостиную и стоять в углу, переминаясь с ноги на ногу.

— На ужин с Ее Сиятельством графиней Ведищевой было подано: дюжина морских устриц, паштет из гусиной печени и коллекционное вино тысяча пятьсот семнадцатого года, — зачитывала наиболее интересные выдержки из книги расходов. — Это не в тот день, когда у меня так разболелась голова, что я не смогла присутствовать за столом, и мне в комнату подали остывшее жаркое из крольчатины?

Нарочно сделала паузу, давая гостье оценить отношение к неугодной супруге. Но тут же с восторгом в голосе продолжила:

— Похвально, Семен Иванович. Для гостей нам ничего не жалко.

Полистав еще несколько страниц, наткнулась на еще одну интересную запись:

— О! Не знала, что у Натальи Алексеевны позавчера разыгралась мигрень. Как раз в тот день, когда я упала с лестницы? Матушка правильно сделала, что позволила Иннокентию Викторовичу потратить большую часть магического эфира на гостью. Граф Ведищев не простил бы, если бы его дочь страдала от боли в чужом доме. А мне и родные стены помогли. Лекарь сказал, что через неделю я уже встану на ноги.

Судя по тому как округлялись глаза модистки, все мои посылы она понимала правильно. И даже догадывалась, что я неспроста устроила весь этот спектакль.

— Ах, мадам, как жаль, что мой обожаемый Дмитрий Николаевич целиком посвятил себя империи! — наигранно вздохнула, поправляя воротник. — Он отдает все силы службе, а вокруг столько недоброжелателей. Все так и норовят воспользоваться его добротой и щедрой душой. Я с детства воспитывалась в строгости и благочестии, привыкла жить скромно и прекрасно понимаю, как важна репутация в глазах общества. Согласна даже с тем, что мое содержание урезали втрое, ради того, чтобы наши гости ни в чем не нуждались. Наверное, граф Ведищев так не балует свою дочь, как моя матушка, раз она гостит у нас уже вторую неделю.

Я кожей чувствовала, как мадам Ламорт жадно впитывает каждое слово. Уверена, к вечеру вся столица будет знать, что Горчаковы экономят на больной жене и принимают у себя сомнительных девиц. А вот ко мне придраться не к чему. Я ведь о семье пекусь и о репутации рода, ага.

— Я верю в своего мужа, — продолжила, глядя в окно на подъезжающую к воротам карету князя. — Он просто не знает, что творится за его спиной. Мой долг как верной жены — открыть ему глаза на возмутительное расточительство. А вы как считаете?

Мадам Ламорт была полностью со мной согласна. А еще ее заинтересовали мои модели костюмов и платьев. Модистка спросила разрешения, может ли она рекомендовать их другим дамам из высшего общества.

— Разумеется, — я улыбнулась, предвидев подобный вопрос. — Не только разрешу, а даже подарю эти наброски. Только с одним условием: вы непременно расскажете, что автор этих нарядов княгиня Анастасия Горчакова.