Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 218 – Мелина Боярова

— Наш романтический вечер, — пояснил Горчаков с улыбкой. — Сегодня ровно год, как ты появилась в моей жизни, Настя. Год, как ты стала той, кого я… Боюсь потерять.

Дмитрий запнулся, выдавая нервозность. Его пальцы, сжимавшие мою ладонь, заметно подрагивали, дыхание сбилось.

— Ты не поверила, когда я сказал, что люблю тебя. Наверное, правильно сделала. Слова ничего не значат, если они не подкреплены делом. Но теперь я хочу доказать тебе…

Я замерла, глядя на князя удивленным взглядом. Слишком странно и таинственно он себя вел.

— Анастасия Павловна Щепкина, — Горчаков опустился на одно колено. — Я прошу твоей руки, потому что мир без тебя кажется серым. Потому что люблю тебя, твой уникальный ум и несгибаемую волю, упрямый характер и невероятную красоту. Люблю твои руки, которые способны оживить мертвую древесину. Люблю даже то, как ты сжимаешь трость, когда злишься. В прошлом я совершил много ошибок, но позволь их исправить? Я безумно хочу быть тем мужчиной, которому ты скажешь «да».

Горчаков вытащил из кармана бархатную коробочку, открыл ее и протянул мне. Внутри лежало изящное колечко с сапфиром, который мерцал ярче звезд вокруг.

— Настя, я клянусь, что никогда не посмею запереть тебя или присвоить. Ты всегда будешь свободной. Просто позволь мне быть рядом.

От волнения мою грудную клетку сдавило спазмом, а в глазах предательски защипало. В памяти проносились картины нашего знакомства и других встреч. Его презрение и наши ссоры в столичном доме, первое появление князя в Щепкино, его помощь после пожара и шепот в горячке: «Прости меня, Настя». А теперь это…

— Поднимись, пожалуйста, — прошептала я.

Князь медленно поднялся, не сводя с меня напряженного отчаянного взгляда.

— Я не готова, — с трудом выдавила из себя слова. — Не сейчас, когда прошлое еще напоминает о себе. Не могу я сказать «да», будто ничего не было. Боюсь снова стать вещью и проснуться в золотой клетке.

Дмитрий дернулся, как от пощечины, но промолчал, глядя на меня с нескрываемой болью.

— Но это не значит «нет», — продолжила дрогнувшим голосом. — Не представляешь, как я хочу поверить твоим поступкам и обещаниям. Ты спас меня и моих людей, дал мне свободу, когда мог удержать силой. Ты в самом деле изменился, и я вижу это. Пожалуйста, дай мне время и…

— Я понимаю, — Дмитрий невесомо коснулся моих губ пальцем, вынуждая замолчать. — Сразу и не нужно, Настя. Я согласен на помолвку, которая будет только для нас двоих. Мы никому и ничего не будем объявлять. Просто давай попробуем начать сначала? У нас ведь не было ни ухаживаний, ни свиданий и ничего из того, что бывает у жениха и невесты. Позволь мне заново тебя завоевать? Если ты все еще боишься потерять свободу, значит, я был недостаточно убедительным.

— Хорошо, — произнесла еле слышно, ощущая, как в груди что-то обрывается и взлетает одновременно. — Пусть будет помолвка.

Дмитрий бережно взял мою руку и надел колечко на безымянный палец. Оно село идеально, будто всегда там было. В это мгновение мне показалось, что весь мир замер, сосредоточившись в его глазах, полных такого облегчения и любви, что защемило сердце.

Он поцеловал меня так нежно и чувственно, что я вся затрепетала, а голова закружилась, будто выпила бокал крепкого вина. Его поцелуй напомнил мне возвращение домой после долгих скитаний. Я таяла в его объятьях, ощущая, как по телу разливается пугающее живое тепло.