Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 208 – Мелина Боярова

— Вот именно! — добавила ворчливо. — Ты бы уже поправлялся скорее и выметался отсюда.

Улыбка сошла с лица Дмитрия. Он помолчал, а после произнес с тоской в голосе:

— Это кровать все равно пуста, Настя. Даже, когда ты в ней спишь одна.

Я посмотрела на Горчакова долгим взглядом, на его осунувшееся лицо и залегшие круги под глазами, ощущая, как горло сдавливает спазмом.

Что на это ответить? Верно, кровать пустая. Я сама сделала ее такой, и ничуть об этом не жалела.

Молча направившись к выходу, я замерла на пороге, понимая, что князь говорил о той пустоте, что поселилась в моей груди с момента появления в этом мире. Но возразить на это было нечего, поэтому я просто вышла и не обернулась.

Дальше дни покатились своим чередом, наполняясь работой и привычными хлопотами. Дмитрий лежал в моей спальне, соблюдая постельный режим, его магические каналы слишком сильно пострадали и восстанавливались оченьмедленно. О том, вернется ли прежняя сила, говорить было еще рано.

Лекарь провел у нас неделю, ежедневно вливая в Дмитрия целительную магию, пичкая эликсирами и излечивая физические раны. Затем он уехал, оставив строгие наставления по постельному режиму и целый сундук снадобий.

Пока Дмитрий шел на поправку, в поместье регулярно заезжал Сокольский. Сначала прибыл, чтобы справиться о здоровье князя, затем — обсудить поставку артефактов, третий раз — под предлогом проверки лесных угодий. И каждый раз он появлялся то с букетом, то с книгой или дорогим шоколадом. Каждый раз он рассыпался в комплиментах, интересовался делами фабрики и предлагал помощь.

Гостя я принимала радушно, но внутренне испытывала глухое раздражение от того, как фальшиво звучала его забота о здоровье князя. Слишком сладкими речами он со мной говорил и раздражал своей правильностью.

— Анастасия Павловна, вы сегодня чересчур утомлены, — заметил он в последний визит. — Позвольте дать вам совет: не изводите себя заботами. Князь — сильный маг, он справится. У него достаточно средств на лекарей и дорогие эликсиры, чтобы в рекордные сроки встать на ноги.

— Андрей Петрович, вы же понимаете, что я — хозяйка дома и забота о госте моя прямая обязанность?

— О госте? — повторил за мной граф. — Что ж, это похвально.

С Сокольским мы разговаривали о строительстве нового цеха и подготовке места под паро-магические станки. Осталось совсем немного времени до того момента, как они прибудут в Щепкино.

В глазах генерал-майора иной раз проглядывало что-то нетерпеливое, изголодавшееся, чему я никак не могла найти определения. Он будто ждал чего-то и никак не мог дождаться. Недели через две после той трагедии граф снова прибыл в имение и попросил меня о разговоре наедине.

Мы вышли в сад, припорошенный первым снегом. Яркое солнце припекало не по-зимнему, растапливая наледь на ветках, а воздух пропах свежей стружкой и прелой листвой. Мы прогуливались по расчищенным еще с утра дорожкам в полном молчании. Я не решалась нарушить тишину вопросами, давая Сокольскому время собраться с мыслями.

— Анастасия, — граф неожиданно остановился и развернулся ко мне, — я больше не в силах молчать. Вам известно, как сильно я восхищен вами, покорен вашим умом и красотой. Таких удивительных женщин никогда не встречал.

— Андрей Петрович… — начала я, но Сокольский остановил меня жестом.