Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 201 – Мелина Боярова

Проще всего сейчас было бы снова окунуться в работу и позабыть о сложном выборе. Третий цех почти достроен, паро-магические станки скоро прибудут, заказами мы уже обеспечили себя на год вперед. Я строю империю, которой вправе можно гордиться. Ни один мужчина в этом мире не сумел бы достичь ничего подобного, не обладая моими знаниями.

Так стоило ли бояться собственных чувств? Другой жизни, которые два столь разных мужчины пытались мне подарить?

Жаль только, что сердце не желало отвечать на мои вопросы и упорно молчало. Разве что в памяти эхом отдавались слова «Я люблю тебя. И теперь знаю цену этой любви».

Горчаков сдержал слово. Он не досаждал, не давал пустых клятв, ничего не требовал и в то же время ненавязчиво присутствовал, хотя первое время я отказывалась это замечать.

Но как тут не заметишь, когда исчезли все задержки с поставками?

Раньше обозы застревали в распутицу на полпути, а теперь приходили в срок. Поначалу я списывала это на везение, пока Кубышкин не обмолвился, что у переправ через Усмань видели княжеских людей, которые наводили мосты и расчищали завалы.

— Барыня, так они ж за порядком следят! — хмыкнул Михаил с довольным видом. — Видать, князь им приказал.

Я промолчала, не желая вслух признавать, что без этой помощи мы бы надорвались и потеряли половину груза.

Следующей стала история с купцом Вершининым, который отчего-то решил, что «глупой бабе» можно сбыть лежалый горбыль под видом первосортного дуба. Я тогда полночи без сна провела, сверяя накладные и намереваясь утром ехать в Воронеж. Но не успела. На рассвете к воротам подкатили подводы с отборной древесиной, опечатанные княжеской печатью. Сопровождающий передал мне записку от князя, в которой он сообщал, что Вершинин пересмотрел условия сделки.

Первой реакцией была злость, что он снова лез в мои дела, не спрашивая разрешения. Но позже я остыла и признала, что своей помощью князь сэкономил мне время и нервы, которые потратила бы на выяснение отношений.

А инженеры? Густав Берг и Матвей Лисицын заявились в мое имение вместе с чертежами магических приводов, о которых я только мечтала. О своем визите они сказали только, что «командированы для консультаций».

Я даже спрашивать не стала, кем командированы, но и отказаться от таких специалистов не смогла.

Как-то незаметно Дмитрий вклинился в будни Щепкино, стараясь предугадывать малейшие потребности. У меня возникали вопросы, откуда он обо всем узнавал. Докладывал кто-то, или же он сам следил за каждым шагом через гвардейцев, которые как-то слишком быстро прижились под крылом Елизара?

Но постепенно я начала ловить себя на мысли, что уже не вздрагиваю, вспоминая его тяжелую ауру. И что за ужином могу улыбнуться своим мыслям, даже если эти мысли о нем. И что непременно иду смотреть, когда Капитолина ворчит, что «князь-то опять гостинцев прислал».

Хотела бы я от них отказаться, но пастила, засахаренные фрукты и орешки в меду уж больно вкусными оказались. Дуняша постоянно их таскала, с честными глазами уверяя мать, что «барыне нужно силы подкреплять».

Однажды утром я нашла на подоконнике букет скромных фиалок, перевязанных простой бечевкой. К ним была приложена записка, написанная рукой Дмитрия: «Из твоих угодий. Цветут вопреки всему. Д».