Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 190 – Мелина Боярова

— Анастасия Павловна, вы все слышали? — Я не заметила, как Александр оказался рядом.

Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. В горле стоял ком, в котором смешались облегчение, боль и что-то такое, чему боялась дать название. Умом я понимала, что обратной дороги нет. А сердце предательски трепетало от той решимости, которая звучала в голосе Дмитрия.

«Которую люблю».

— Ну, что же вы так? — Цесаревич коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. Его пальцы чуть задержались, вытирая влагу. — Не нужно…

Я вздрогнула, не понимая, как реагировать. Отстраниться? Но мое тело будто окаменело. К тому же Александр не давил и не настаивал ни на чем. Он просто стоял рядом и вытирал мои слезы так, будто имел на это право. Затем он поднес мою ладонь к губам и поцеловал. Тепло его губ пробежало по коже электрическим разрядом.

— Уже поздно, — произнес он. — Я распорядился приготовить для вас покои во дворце.

— А мои люди? — Я встрепенулась, осознавая, что упустила из виду, куда они делись. — Федор? Прохор? Остальные?

— Они уже отдыхают, о них позаботились, — успокоил меня Александр.

От сердца отлегло, и я даже не заметила, как в порыве благодарности сжала его пальцы. Пришлось высвободиться, чтобы это не выглядело, как…

— Ваше Высочество, благодарю за помощь и за все, что вы для меня сделали. На рассвете я уеду и…

— Не торопитесь, — покачал головой Александр. — Завтра состоится прием, на который вы приглашены.

— Прием? — я моргнула.

После сегодняшнего? Мне уж точно было не до праздников. Да и не могла я присутствовать там. Во дворец приехала в дорожном платье, все вещи остались в доме Горчаковых, а возвращаться туда не собиралась.

— Но я не могу, — покачала головой. — У меня нет ни платья, ни служанок, ни настроения.

— Можете, — Александр чуть улыбнулся, но в его глазах я не заметила веселья. — Я позабочусь обо всем. К тому же, — он наклонился ближе, понизив голос, — я рассчитываю получить обещанный мне танец. Помните?

Еще бы я не помнила о том вальсе, который посулила на губернаторском приеме. Тогда это казалось дерзостью, брошенным вызовом. А сейчас, когда я стояла перед ним растрепанная, с опухшими глазами, предложение звучало иначе.

Взгляд цесаревича скользнул по моему лицу и задержался на губах, отчего у меня по спине пробежал холодок. Намек был яснее ясного. Я отступила на полшага, прячась за вежливой улыбкой.

— Уже поздно, Ваше Высочество. Сегодня был долгий день…

Александр не стал настаивать. Он лишь кивнул и позвал слуг, велев проводить в покои. Меня и сопроводили с той безупречной предупредительностью, которая не терпит возражений.

Комнаты мне выделили роскошные, с высокими потолками и стенами, оббитыми шелком. В спальне стояла большая кровать с пологом, достойная императрицы, и мебель с золочеными вставками. Две вышколенные служанки принесли мне ужин и наполнили ванну, добавив туда ароматические соли. На любой мой вопрос они неизменно отвечали:

— Его Императорское Высочество распорядились.

Оставшись одна, я, наконец, выдохнула. Заказ выполнен, император доволен и будет работать в моем кабинете. Денег я получу больше, чем оговорено. Теперь можно будет заказать паро-магические станки, не закладывая Щепкино и не одалживаясь у Сокольского. Я улыбнулась, позволяя себе расслабиться. Впервые за долгое время у меня появилась хоть какая-то определенность.