Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 183 – Мелина Боярова

— Верно, они срослись, — я пожала плечами, — а привычка осталась. И, возможно, напоминание.

О чем именно, уточнять не стала. Быть может, о падении или предательстве? Или о том, что сросшиеся кости не делают тело прежним, как зажившая обида не воскрешает убитого доверия?

— Настя, я знаю, что виноват. — Князь шагнул ближе и снова взял меня за руку. — Пожалуйста, дай мне шанс. Давай хотя бы попытаемся…

— Зачем? — Выдернула многострадальную ладонь и отступила. — С чего вдруг, Дмитрий? Ты не замечал меня, старался побыстрее избавиться. А теперь, когда у меня появилось собственное дело, когда я перестала быть тенью в твоем доме, ты вдруг прозрел? Или боишься потерять то, считаешь своей собственностью?

Дмитрий сжал челюсти, но не взорвался гневной тирадой, как бывало прежде. В его глазах полыхнула такая боль, что я на мгновение опешила. Передо мной стоял все тот же архимаг, от которого зависели тысячи судеб, но выглядел он при этом, как беспомощный мальчишка, которому отказали в единственном желании.

— Ты ошибаешься, Настя, — произнес он глухим голосом. — Я уже давно понял…

— Не надо, — я покачала головой. — Не хочу сейчас выяснять отношения. Завтра важный день. Мне необходимо выспаться.

Горчаков не стал спорить. Он лишь коротко кивнул и отступил к двери. На пороге князь обернулся, и я снова поймала его отчаянный взгляд, прожигающий насквозь.

— Доброй ночи, Настя.

Дверь за ним закрылась, а я выдохнула, будто все это время задерживала дыхание. Сердце колотилось в рваном ритме. Его слова, взгляды и прикосновения казались другими, но я все равно чувствовала, что такие мужчины, как Дмитрий, не меняются. Они лишь меняют тактику, чтобы добиться своего.

Только отчего-то дрожь в теле не желала униматься, а его прикосновения жгли кожу раскаленным клеймом. Я запретила себе искать ответы, откуда взялась такая реакция. Завтра меня ждал Гатчинский дворец и мой триумф. А Горчаков пусть остается в прошлом, из которого я едва вырвалась. Все попытки Дмитрия исправиться не имеют к моей свободе никакого отношения.

Спала я отвратительно. Ворочалась, проваливаясь в дремоту, просыпалась, глядя в потолок, но даже сквозь тревожный сон, чувствовала, как этот особняк давит на меня тяжелыми воспоминаниями. Страхи прежней Анастасии, ее слезы и унижения, казалось, пропитали эти стены. Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не сбежать посреди ночи.

Проснулась затемно, когда за серым окном моросил мелкий дождь. Дуняша тоже вскочила рано, и уже хлопотала у туалетного столика.

— Барыня, прикажете подавать завтрак?

— Да, и вели сразу готовить карету. Времени у меня мало.

Служанка выпорхнула, а я подошла к зеркалу, вглядываясь в собственное отражение. Сегодня оставался заключительный шаг моей многомесячной работы. Мне не терпелось уже представить плоды своего труда императору и увидеть его реакцию.

В столовую я вышла, привычно опираясь на трость. Дмитрий будто ждал меня там. При моем появлении он поднялся и галантно отодвинул стул. Выглядел князь безупречно в своем мундире с начищенными до блеска пуговицами и эполетами.

— Доброе утро, Настя.

— Доброе…

Поздоровавшись, села и принялась за овсянку. Дмитрий пытался поддерживать разговор, но я отвечала односложно, не давая повода для сближения. Примерная жена — и ничего более. Ни одного резкого слова или жеста, который мог быть истолкован превратно. Пусть только посмеет после сказать, что я подавала ему надежду.