Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 164 – Мелина Боярова

— Ничего утешительного, — я пожала плечами. — Золота у графа почти не осталось. Придется либо соглашаться на восемь тысяч немедленно, либо ждать продажи имений. Гольдман предложил вариант с передачей мне доходного дома в Москве, чтобы покрыть недостающую часть.

— Дом в Москве? На Пречистенке, полагаю? Знаю этот квартал, аренда там высокая, но и расходы велики. Если захочешь его быстро продать, не советую связываться с купцами из гильдии. Они дадут полцены. Лучше действовать через дворянскую опеку. Хоть и дольше, но надежнее.

— Благодарю за совет, — кивнула, невольно испытывая раздражение от того, с какой легкостью он влезал в мои дела. — Непременно его учту.

Дмитрий подошел ближе, обдавая своей тяжелой аурой. Напряженная шея и сжатые кулаки за спиной говорили о том, что он нервничал.

— Что-то еще? — выдержала его долгий изучающий взгляд.

— Скажи мне, Настя, зачем на самом деле приходил этот господин? Только не надо меня убеждать, что вопрос о компенсации занял у тебя все утро. Я чувствую, когда ты что-то скрываешь.

Неужели догадался? — в груди кольнуло тревожное предчувствие. Но я помнила совет Давида Моисеевича и постаралась сгладить ситуацию.

— Ты стал слишком подозрителен, Дмитрий. Господин Гольдман — поверенный Ведищевых. Нет ничего необычного в том, что я обсуждала с ним разные варианты выплаты денег. Хватит уже контролировать каждый мой шаг. У тебя ведь есть обязанности, служба, в конце концов. Ты и без того загостился в Воронеже сверх всякой меры.

— Все, что мне нужно сейчас — быть рядом с тобой. И я не контролирую, а лишь хочу уберечь от неприятностей. Я прошу дать мне шанс, Настя. Неужели это так сложно?

— Шанс? — я горько усмехнулась и покачала головой. — Ты потерял его задолго до того, как я научилась не бояться тебя. Если наш разговор в карете ничему тебя не научил, то обсуждать больше нечего.

Дмитрий скрипнул зубами, на его скулах заходили желваки, а магический фон завибрировал, заставляя воздух потрескивать. Он шагнул ко мне, сокращая расстояние, а я инстинктивно выставила трость, как барьер. Князь даже не замедлился, перехватил ее за набалдашник и отвел в сторону.

— Ты не можешь так просто отмахнуться от меня, — произнес упрямо. — Я не позволю тебе исчезнуть. Не хочу тебя потерять.

— Потерять? — я сухо рассмеялась. — Как можно потерять то, чего никогда не имел? Ты никогда не знал меня. Не знаешь и сейчас. Не хочешь понять меня и не желаешь слышать.

— Я знаю, что ты любила меня, — его голос дрогнул. — Наш поцелуй в карете… Ты ответила на него и желала быть со мной не меньше, чем я. Не отпирайся!

Проклятый поцелуй! — от одного воспоминания о нем в горле пересохло. В тот краткий миг, когда я ощутила его жадные губы, сминающие мои, тело отреагировало прежде, чем разум дал отпор.

— Ты поцеловал меня без спроса, — холодно напомнила, как все произошло. — Как всегда — взял, что захотел. В том поцелуе не было ни капли моего желания. Что касается любви… Тебя любила другая Настя, наивная и открытая, верившая в чудо и смотревшая на тебя, как на бога. Она умерла в тот момент, когда застала тебя с Натальей и сорвалась с лестницы. А я — другой человек, Дмитрий. И я не люблю тебя. Чувства давно сгорели, их больше нет.

Горчаков дернулся, будто от пощечины. Его потемневшие глаза метали молнии, а грудь тяжело вздымалась от рваного дыхания. Он медленно разжал пальцы, отпуская трость.