Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 104 – Мелина Боярова

Дмитрий направился к окну, делая вид, что разглядывает тяжелые струи воды, ударяющие в стекло. Он долго молчал, играя желваками на скулах и поглядывая на меня то с гневом, то с любопытством.

— Развода не будет, — наконец, произнес князь пугающе спокойным тоном. — По крайней мере до тех пор, пока не разберусь, что происходит. Я останусь в Щепкино и непременно выясню, кто отдавал приказы моим гвардейцам, и кто стоит за нападением.

— Полагаю, лучше всего на эти вопросы ответит ваша любовница графиня Ведищева. Мой слуга Прохор лично слышал, как Степан хвастал, что она отвалила ему кошель с золотом за мою смерть, — я усмехнулась, наблюдая, как князь побледнел. — Вы можете остаться, но учтите, здесь не дворец. Капитолина! — громко позвала кухарку, которая подозрительно быстро явилась на зов.

— Слушаю, барыня, — женщина почтительно поклонилась.

— Капитолина Алексеевна, — произнесла, глядя на мужа. — Подготовьте господину Горчакову гостевую комнату. Ту, что на первом этаже рядом с кухней. Кажется, там дует из окна, и кровать достаточно жесткая, но князю не привыкать к походной жизни, ведь так?

Дмитрий сузил глаза до щелочек, но промолчал. Только ноздри хищно затрепетали, и желваки заходили по скулам.

— Проводи гостя, Капитолина. И еще, — добавила вдогонку, — завтра в шесть утра у нас собрание на лесопилке. Если хотите разобраться в том, что тут происходит, не опаздывайте. В Щепкино не любят бездельников.

Как только дверь за князем захлопнулась, я опустилась в кресло, не в силах стоять на ногах. Меня переполняла злость на столичного кобеля, который, узнав о моей якобы гибели, первым делом примчался сюда, чтобы распорядиться имуществом. Наверное, хотел поскорее избавиться от всего, что напоминало обо мне.

Так отчего тогда уперся с разводом? Если всплывет информация о покушении на меня, то скандал разразится не меньший. Пусть бы женился на своей ядовитой графиньке, а меня оставил в покое.

До рассвета оставалось не так много времени, но уснуть не получилось. Я слышала, как внизу ходит Дмитрий, меряя спальню тяжелыми шагами. Неужели совесть проснулась? Сомнительно, что она у него вообще имелась.

В половину шестого я уже была на ногах. Умылась холодной водой, переплела волосы, стянув их в тугой узел на затылке, и надела чистое рабочее платье. Туман после дождя сгустился такой, что ничего не было видно дальше двух метров.

Но дождь перестал литься, а станки уже пели, раскатывая первые бревна. Каждый из моих рабочих находился при деле и не жаловался на беспокойную ночь.

Я прислушалась к ровному гулу воды за стеной, шлюз держал нагрузку, моя вчерашняя спонтанная «склейка» застыла намертво.

Дмитрий явился ровно в шесть, выплывая из тумана в своем безупречном мундире и начищенных до блеска сапогах. Взглядом он мгновенно нашел меня, но отчего-то переключился на Елизара, раскатывающего по территории на инвалидной коляске.

— Ты! — кивнул ему небрежно. — Почему бревна лежат здесь? Немедленно вели перетащить их к воде, они мешают проезду.

Хватов даже не шелохнулся. Он посмотрел на князя холодным взглядом, после перевел его на меня. Тишина на лесопилке сделалась звенящей.

— Елизар, продолжай приемку, — распорядилась, подходя ближе. — Дмитрий Николаевич, здесь командую я. Мои люди не будут слушать приказы посторонних. Бревна лежат там, где им положено по утвержденной мной технологической схеме.