Книга Академия Даркленд, страница 72 – Анна Одувалова

— Не люблю некромантов, – вру я, отводя взгляд к окну. За свинцовым стеклом мелькает тень птицы – слишком мелкой для ворона.

Лестрат усмехается, отодвигая чашку.

— Все вы здесь врете. Даже в мелочах, – с легким раздражением говорит он. – Все это несколько… осложняет работу. Ты не боишься некромантов. Ты боишься меня. Опасаешься, что узнаю о тебе то, что ты так тщательно скрываешь?

— Грязные секреты? – фыркаю, указывая подбородком на стопку бумаг. – Там все есть. Даже меню нашей столовой. Вы и так все знаете.

— Знаю, – не спорит он. – И ты удивительное исключение для Даркленда. Никого не убила, не покалечила… Просто увела отчима у матери, и она упекла тебя сюда. Спорное решение. Впрочем, какое есть.

— Мама и Давид не были женаты, – непонятно зачем сообщаю я. Будто эти сведения имеют хоть какое-то значение. Чувствую, как накатывают привычные угрызения совести. – И он на двенадцать лет младше мамы…

— Ну, конечно, это в корне меняет дело, – усмехается Лестрат.

Я понимаю, что он издевается надо мной, и злюсь.

— Вы меня вызвали, чтобы обсудить мой моральный облик? – шиплю я.

— Упаси боги!.. Нет, конечно. Ты здесь за другим. Когда ты в последний раз видела Дебору?

Я провожу языком по пересохшим губам. В горле застревает комок, но ответ вырывается механически:

— Не помню. Честно. Мы не близки.

Лестрат наконец поднимает глаза. Зрачки такие черные, будто поглощают солнечный свет.

— Вы жили в одной комнате, – замечает магстраж.

— И что? – Мои ногти впиваются в колени под столом. Где-то вдали гудит вентилятор, напоминая жужжание гигантской мухи.

— Как минимум вы ночевали вместе.

Он переворачивает страницу, и я слышу шелест страниц. Мое дело такое интересное? Кажется, Лестрат изучил его наизусть.

— Ты должна была видеть ее ночью или с утра. Когда она ушла из комнаты?

Пожимаю плечами. Правда, жест выходит фальшивым, как дешевая театральная игра.

— Она не всегда ночевала в комнате… и я тоже. Я не следила за ней.

— А она за тобой? – внезапно спрашивает Лестрат, и я на секунду теряюсь.

— Не имею ни малейшего представления. – Голос дрожит, выдавая волнение, с которым у меня не получается справиться.

Лестрат откидывается на спинку кресла, соединяя пальцы в замок. Перстень с печатью блестит на среднем пальце. Пытаюсь разглядеть фамильный герб на нем и не могу.

— И все же. Ночью перед смертью Дебора ночевала в комнате?

Выдыхаю, понимая, на какую скользкую дорожку становлюсь, и признаюсь:

— В ту ночь в комнате не ночевала я. Где была Дебора, представления не имею. С утра сразу же пошла на ленты. В комнату заглядывала часов в одиннадцать. Деборы там не было.

— И тебя не насторожило, что ее не было ни на лекциях, ни в комнате? – Он наклоняется вперед, тень от его носа ложится на стол как клинок.

— Нет. – Слово вырывается резко, слишком громко. Поправляюсь, добавляя тише: – Говорю же, мы не дружили. К тому же учились не вместе. У нас не было общих лент, интересов и желания общаться.

— Хорошо… – тянет он. – Но если ты не ночевала там, то где ты была? – Карандаш в его руке постукивает по столу, ритм совпадает с тиканьем часов.

— У Джаспера… – выдавливаю я, ненавидя себя за эту паузу.

Брови Лестрата ползут вверх. Карандаш замирает.

— Очень интересно. У тебя ведь есть Давид. Он даже сюда пробирался, не так ли?