Книга Академия Даркленд, страница 128 – Анна Одувалова

Она снова смеется, на этот раз громче.

— Да, Джаспер классный, – признает Дебора. – Но я не умею любить. Как и он. В Даркленде слишком мало нормальных людей. И Джаспер определенно не из их числа. Он такой же, как я: думает только о себе и своих целях.

Слова Деборы острыми осколками врезаются в мое сознание. Сначала поцелуй, который я смогла простить, потому что Джаспер убедил меня в своей искренности. А теперь это…

И ведь я понимаю, что она права. Они с Джаспером действительно похожи. Их цинизм, их способность манипулировать, их нежелание показывать настоящие чувства… И сам Джаспер никогда этого не отрицал.

В голове крутятся мысли, мешаются, не давая сосредоточиться. Мне нужно время, чтобы все переварить, уложить в сознании.

— Спасибо, что предупредила, – тихо произношу я, не глядя на Дебору.

Из глубины коридора доносятся приглушенные звуки борьбы. Где-то там мирс Валериан пытается противостоять Лестрату и Джасперу. Но сейчас меня больше волнует то, что происходит внутри меня.

Мы с Джаспером слишком разные. И я не уверена, что сейчас у меня есть силы разбираться с этим.

— Ты ведь сможешь побыть здесь одна? – спрашиваю я у Деборы, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Конечно. – Она пожимает плечами, но в ее глазах мелькает сочувствие. – Что передать Джасперу?

— Ничего, – отвечаю я глухо, опуская глаза.

Дебора внимательно смотрит, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Прости, не хотела быть той, кто приносит плохие новости, – говорит она наконец. – Если что, это не потому, что мне нравится спать с Джаспером. Полагаю, нашим отношениям в любом случае пришел конец.

Она делает паузу, словно решая, стоит ли продолжать.

— Кстати, откуда у твоей матери ресурсы, чтобы вытащить его отсюда? Может, и я могла бы ей пригодиться?

Я усмехаюсь, качая головой:

— С тобой это не сработает. Дело в том, что именно мои родители написали заявление, основываясь на моих показаниях. Они выступали в суде. Я главный свидетель, из-за которого Джаспер оказался здесь. Но моя мать может забрать заявление и сделать так, будто никакого обвинения и не было. И она знает, что я не стану возражать.

Последние слова повисают в воздухе, словно тяжелые камни. Я поворачиваюсь к выходу из камеры, чувствуя, как внутри все сжимается от боли и разочарования. Вылетаю в пустой коридор академии, едва сдерживая горячие слезы, которые предательски жгут веки. Воздух здесь прохладный, пахнет старым камнем и пылью, но мне нечем дышать. Комок в горле такой огромный, что каждый вдох дается с усилием.

Ноги, будто сами по себе, несут меня вперед, к лестнице. Я почти бегу. Мои шаги гулко отдаются под сводами, эхо преследует, как насмешка. Потом – дальний коридор, ведущий к общежитию.

Только бы добраться! Жизненно необходимо запереться в комнате, уткнуться лицом в подушку, зарыться в нее с головой и наконец разобраться в этом хаосе, что разрывает меня изнутри.

Мысли крутятся, как бешеные осы, жаля снова и снова. Значит, Джаспер… весь этот его интерес, его помощь, эти разговоры под луной… все только ради того, чтобы выкупить свою свободу? Просто сделка? Или все-таки Дебора лжет? Она способна на это, я знаю. Но Джаспер… Он ведь смотрел такими честными глазами.

Эти вопросы рвут меня на части, не дают вдохнуть полной грудью. Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет. Я прижимаю руку к груди, пытаясь унять его бешеный стук.