Книга Академия Даркленд, страница 10 – Анна Одувалова

Это точно. Я даже три дня назад не могла предположить, что окажусь в этом страшном месте. Но не озвучиваю свои мысли. Это бессмысленно.

Прямо под окнами – поросшие засохшей травой могильные холмики со старинными покосившимися памятниками. Чуть дальше виден металлический забор, и за ним – несколько довольно больших склепов. Так себе вид. Я бы предпочла, чтобы окна выходили на другую сторону, на море. Оно олицетворяет для меня свободу. Где-то там, за ним, дом.

А кладбище? На что смотреть? Мне кажется, это символично. Отсюда есть два выхода: или на погост, или в море, туда, где осталось все, что мне дорого. Туда, где свобода. Я пока любуюсь кладбищем.

Дебора молчит, просто смотрит в никуда за окно.

Начинаю раскладывать вещи. Тоже молча. Я не знаю, о чем говорить, да и не хочу. Я вообще предпочла бы остаться одна, но одиночество, похоже, теперь для меня недоступно, а мне очень хочется хотя бы выдохнуть и переварить все то, что случилось за последнюю неделю.

— И что? – подает голос Дебора, первая прерывая гнетущую тишину. – Даже не спросишь, за что я тут оказалась?

— Меня предупредили, что этот вопрос не принято задавать, – ровно отзываюсь я, пытаясь понять, есть ли в моем новом гардеробе хоть какие-то цветные вещи. Хотя бы трусы.

Но нет. Похоже, в моем чемодане – тотальный монохром. Я принципиально не стала паковать вещи сама. Теперь жалею. Могла бы положить хоть что-то, что мне дорого. А так… у меня нет ни одной вещи из прошлой жизни. Тут все новое, с бирками и совсем не моего стиля. Никогда не любила холодную, чопорную классику.

— Умная, – тянет моя соседка. – Многие все равно не могут удержать любопытство. Но знаешь… у нас у всех заранее заготовлен один ответ. Думаю, и ты придумала похожий.

Отвлекаюсь от сортировки одежды и смотрю на Дебору с любопытством. Теперь мне, пожалуй, интересно.

— И какой?

— Мы тут, потому что наши родители, опекуны, родственники… нужное подставить… не оценили нас. Мы им не нужны, от нас хотят избавиться, не любят, не ценят… и так далее. Все считают свои поступки несущественными. – Она хмыкает и смотрит на меня в упор. – И только Джаспер с первого дня появления здесь говорил: «Я тут из-за одной хорошенькой белобрысой дряни… И однажды она мне ответит за все…»

Замираю и сглатываю, чувствуя, как от лица отливает кровь. Дебора, кажется, наслаждается моим ступором. Она пристально вглядывается в мое лицо и ловит каждую эмоцию.

— Я не… – начинаю, понимая, что слова исчезли, а дыхание перехватило. Не знаю, что сказать и насколько уместно говорить, что я не сожалею и не чувствую себя виноватой. Джаспер заслужил быть тут, в отличие от меня.

— Перестань! – отмахивается она с усмешкой, словно ее забавляет мой испуг и растерянность. – Мне все равно, что произошло между вами. Какая разница? Вы оба тут, и это интересно… – Она делает паузу и с заметным удовольствием добавляет: – Всем.

Молчу, потому что реально не знаю, что сказать, а она легко соскакивает с подоконника и спрашивает:

— Кофе будешь?

Такой резкий переход обескураживает, но я осторожно киваю, признавая, что острую тему лучше не развивать.

— Буду.

Пока Дебора колдует над туркой, которая подогревается над металлической нагревающей пластиной, заканчиваю разбирать свой чемодан.