Книга Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона, страница 60 – Юлий Люцифер

— Не хотелось плакать, — сказала я. — Я столько времени готовилась к этому разговору.

— Я тоже. Получается совсем не так, как представлял.

Я тихо рассмеялась, достала платок и вытерла лицо. Дамиан остался рядом. Он не стал целовать меня, пока я пыталась успокоиться, и мне было хорошо просто чувствовать его руку.

Через некоторое время я смогла снова посмотреть на него прямо.

— Я хочу, чтобы вы еще кое-что поняли. Я не жду, что вы найдете способ меня переубедить. Не оставляю вам задачу на эти тринадцать дней. Если вы будете думать, что я отменю развод после какого-нибудь особенно счастливого вечера, мы снова окажемся в том же разговоре.

Он помолчал, затем кивнул.

— Значит, вы решили окончательно.

— Да. И поэтому говорю сейчас. Вы не должны узнать об этом у дверей палаты.

Дамиан разжал пальцы, чтобы устроить мою ладонь удобнее. Мне хотелось обещать, что после развода мы непременно станем счастливее. Я промолчала.

— Когда я решил предложить ей расстаться, — сказал он, — мне казалось, что это будет простое завершение. Мы перестанем быть супругами, и каждый сможет устроить свою жизнь. Я даже считал, что поступаю разумно и в ее интересах. Не спросил, чего она сама хотела.

Я поняла, о ком он говорит, и осторожно убрала руку. Разговаривать о прежней Селесте, сидя почти в его объятиях, мне было трудно. Дамиан заметил движение и чуть отодвинулся.

— Я помню ее письма, — сказала я. — Они у меня.

— После того как отдал их вам, стал вспоминать другие дни. Не только то приглашение послушать музыку. Она однажды просила поехать с ней в город. Я распорядился подать карету и считал вопрос решенным. Вечером спросил, хорошо ли доехала.

Он говорил негромко, глядя на столик.

— О том, зачем она звала именно меня, я не подумал. Она ответила, что хорошо, и я вернулся к своим бумагам. А ведь мог хотя бы попросить рассказать, что она видела.

Я посмотрела на его руки. Он сцепил пальцы так сильно, что побелели костяшки, затем заметил это и разжал их.

Мне было жаль ту женщину. Я могла представить, как она возвращается, хранит в памяти что-нибудь смешное или красивое, надеется рассказать за ужином. Не знала, случилось ли все именно так, но по ее запискам понимала, как осторожно она просила о самом обыкновенном внимании.

— В тот вечер с музыкой у вас были дела, — сказала я. — Но после него были другие вечера.

— Да. Были. Я могу назвать занятие для каждого из них, только от этого ничего не изменится. Я находил время для Теодора, для книг, для полетов. Ей доставалось то, что оставалось после всего остального. Чаще всего не оставалось ничего.

Он наконец посмотрел на меня.

— А после аварии я даже не приехал. Получал сведения от лекаря и считал, что достаточно оплатить помощь. Она уже умерла, но там были вы. Совсем одна среди незнакомых людей. Я ведь мог хотя бы зайти.

Я опустила глаза. Эти первые дни помнились отдельными ощущениями: тяжелой головой, незнакомыми голосами, страхом ответить невпопад. Марта приносила воду, поправляла постель, рассказывала о доме. Я смотрела на дверь и не знала, кто еще может войти и что от меня потребует.

— Могли, — ответила я. — Наверное, мне было бы легче. Хотя тогда я и вас боялась бы, как всего здесь. Я не знала, какой человек окажется моим мужем.