Книга Не водись с фэйри. Оковы любви, страница 9 – Елена Кара

Какое-то время мы сидели молча. За окном стало уже совсем светло.

— Я пойду за Каем, — сказала я, наконец. — Скажи, ты знаешь дорогу? Знаешь, как пройти в Сильванор?

Дядя дёрнулся, будто я его ударила. Лицо пошло пятнами, глаза расширились, зрачки превратились в чёрные дыры.

— Нет.

— Дядя...

— Нет! — он вскочил, опрокинув стул. Кулаки сжались, и я впервые в жизни увидела в его глазах настоящий, животный ужас. — Ты не понимаешь, что говоришь! Ты не знаешь, что там! Я видел, что они делают с теми, кто приходит! Ты думаешь, где я повредил ногу?!.

Он осёкся. Замолчал так резко, будто кто-то захлопнул ему рукой рот.

Я медленно поднялась.

— Что ты видел, дядя?

Он отшатнулся к стене, попятился, пока не упёрся спиной в холодильник. Руки тряслись, по лицу катился пот.

— Я ничего не видел. Я ничего не знаю. Ты никуда не пойдёшь.

— Кай там, — сказала я тихо. — Мой брат и твой племянник. Он погибнет, если мы ничего не сделаем, если смиримся с его исчезновением.

— Если ты пойдёшь, ты не вернёшься! — закричал дядя и его голос сорвался на визг. — Ты слышишь меня? Никто не возвращается!

— Но ты же вернулся! — я шагнула к нему. — И я пойду. С твоей помощью или без неё.

Дядя сполз по стене на пол и схватился за голову руками.

Я опустилась рядом с ним на колени. Обняла за трясущиеся плечи и сидела рядом, пока он не перестал дрожать.

— Всё хорошо, — лгала я. — Всё хорошо. Я никуда не пойду, мы что-нибудь придумаем.

— Ты пойдёшь, — тихо сказал он. — Я вижу это в тебе. Такой же взгляд был у твоей матери, когда она решила, что полезет на эту чёртову вершину. Я не смог её отговорить. И тебя не смогу.

Он закрыл глаза. Долго сидел молча. Потом открыл, и я увидела в них слёзы.

— Твоя мать... — выдохнул он. — Моя сестра. Она была такой же. Упрямой до безумия. Когда она решила выйти за твоего отца, я сказал ей, что это ошибка. Когда она решила лезть на эту проклятую гору, я умолял её остаться. Она не слушала. Никогда не слушала.

Он помолчал.

— И я потерял её.

Мы сидели на холодном полу кухни, прижавшись друг к другу, пока за окном поднималось солнце.

— Я всё равно найду дорогу, — прошептала я в его плечо. — Ты же знаешь.

— Знаю, — ответил он так же тихо.

Я посмотрела на свою ладонь. Белый узор горел на коже, переливаясь в утреннем свете.

— Сильванор, — прошептала я одними губами, и мне показалось, что где-то далеко, за гранью реальности, кто-то ответил на мой зов.

Глава 3.

Дядя ушёл к себе, и я осталась одна.

От бессонной ночи жутко разболелась голова, но я знала, что всё равно не смогу уснуть.

Мысли о Кае не давали покоя, нужно было что-то делать.

Дед был настоящим путешественником, не из тех, кто ездит по турпутёвкам. Он возвращался из своих странствий с потемневшим от загара лицом, с мешками под глазами и с историями, от которых у меня в детстве перехватывало дыхание. Истории были странные, иногда страшные, но по большей части — невероятные.

Теперь я понимала: он рассказывал не сказки.

Вдруг в его старых бумагах, в записных книжках, исписанных мелким, торопливым почерком, в пожелтевших картах, где отмечены места, которых нет ни в одном атласе, вдруг там найдётся ответ? Или хотя бы след, тонкая ниточка, за которую можно потянуть.

Я встала, и ноги сами понесли меня в библиотеку. По лестнице, мимо дядиной комнаты, откуда не доносилось ни звука, в самый конец дома.