Книга Сакура в его ладонях, страница 74 – Ника Летта

Следовало спросить о лавке. О книгах, бумаге, поставщиках, деньгах. О том, на что мы собираемся жить.

Я спросила другое:

— И что же?

Он повернулся ко мне.

Свет из окна ложился на его лицо, а глаза темнели до цвета глубокой воды перед дождём.

— Ты.

Я рассердилась раньше, чем успела подобрать ответ.

— Это нечестно.

— Что?

— Говорить такие вещи и ждать, что ими можно всё решить.

— Разве нельзя?

— Нет. После них невозможно отвечать спокойно.

Хару подошёл ближе.

— Тогда не отвечай спокойно.

Я смотрела на него. Пальцы выдавали меня мелкой дрожью.

Вокруг стояли пустые полки, стены ещё ничем не были закрыты, а будущее существовало пока лишь в бумагах, лежавших у Хару. Один ответ отделял меня от прежней жизни — кухни, привычной незаметности и любви, которую столько лет было удобнее принимать за благодарность.

— Я не хочу быть причиной, — сказала я.

— Ты не причина.

— Тогда кто я?

Хару помедлил.

— Мой выбор.

Возражения, которыми я столько времени прикрывалась, закончились.

— Тогда выбирайте меня бережно, Хару, — сказала я, опуская глаза. — Я очень долго боялась.

Хару улыбнулся. Он ждал этих слов давно.

#запретнаялюбовь #дочьслужанки #молодойгосподин #бракпорасчёту #социальноенеравенство #женскоеобразование #тайнаялюбовь #японскаяромантика

Токио 2020 год

Я шла в супермаркет за яйцами, молоком и сладким к чаю. Мама опять сказала: «Ничего не покупай, у нас всё есть». В переводе с маминого это означало: вернёшься без сладкого — будешь встречена взглядом, предназначенным предателям семьи.

Майский Токио после дневного дождя блестел и дышал влагой. К подошвам лип асфальт, вдоль обочины сбились мокрые листья, из маленькой лавки у станции тянуло тайяки с красной фасолью. Я шла привычной дорогой к Life, слышала писк пешеходного светофора и старательно занимала голову всем, кроме Рэна.

Рэн всё равно возвращался.

Сегодня после библиотеки Рэн Мори — последний курс, политическая коммуникация и врождённое выражение лица «уверенность досталась мне при рождении» — сказал:

— Сато-сан, если проект нас не уничтожит, может, выпьем кофе? Где-нибудь вне университета... Вдвоём.

Несколько секунд я смотрела на него, пока мысли устроили давку. Смысл приглашения я уловила сразу, и от этого легче не стало. Свидание? Благодарность? Какая-нибудь ловушка? Зачем он улыбается? Почему меня эта улыбка совсем не раздражает? Что скажет мама?

И откуда среди всего этого взялся Юто?

Последняя мысль бесила больше остальных.

Юто к этому вообще не имел отношения. Я очень старалась в это верить.

У перехода я остановилась и вздохнула. Через дорогу уже светилась вывеска супермаркета, рядом мигал автомат с напитками, а возле входа женщина выбирала дайкон с такой сосредоточенностью, что овощ в её руках вполне мог сойти за оружие.

Светофор запищал. Я шагнула на дорогу. Слева взвизгнули тормоза.

Всё случилось за несколько секунд: чёрная машина вылетела из-за поворота, шины заскользили по мокрому асфальту, водитель вдавил клаксон, а я осталась посреди дороги с реакцией героини худшего обучающего ролика по безопасности.

Меня резко схватили за запястье и рванули назад.

Я спиной налетела на чужую грудь, из лёгких вышибло воздух. Машина промчалась рядом, обдав ноги потоком воздуха. Водитель успел выкрикнуть что-то из окна и уехал дальше, хотя секунду назад едва не обеспечил мне место в районных новостях.