Книга Сакура в его ладонях, страница 59 – Ника Летта

С приездом Мичико привычный порядок усадьбы изменился. Слуги спешили больше обычного, госпожа Такацуки заметно приободрилась, отец принимал гостей и обсуждал с ними торговлю, службу и возможности, открывавшиеся перед старыми фамилиями.

Акико среди этой суеты старалась попадаться на глаза как можно реже. Она приносила подносы, кланялась и уходила прежде, чем Хару успевал её окликнуть. Мать не отходила далеко от дочери и при первой необходимости могла увести её прочь от посторонних взглядов. Слуги уже перешёптывались без прежней осторожности.

С приездом будущей невесты за Акико стали наблюдать пристальнее. Ей достаточно было чуть дольше задержаться рядом с молодым господином, чтобы дать повод для очередных пересудов.

Хару видел: его возвращение снова привлекло к ней внимание, которого ей следовало избегать. К официальному ужину для Мичико приготовили белое кимоно с серебряной вышивкой и разложили его на низкой подставке в женском крыле. Рядом оставили тушь для подарочных карточек, чай и коробку со шпильками.

Акико отправили за горячей водой. Он вышел в коридор, когда до него донеслись её шаги. В последнее время он встречал её здесь с подозрительной частотой.

— Будь осторожна, — предупредила старшая служанка. — Вещь дорогая.

— Да, — ответила Акико.

Мичико сидела перед зеркалом, позволяя служанке поправлять причёску. Хару наблюдал за ней с удивлением. Её привезли сюда, чтобы присмотреться к будущему мужу, однако в её поведении не было ни растерянности, ни неловкости. Она принимала происходящее с привычной сдержанностью.

— Та девушка из библиотеки… — произнесла Мичико.

Пальцы Акико плотнее сомкнулись на ручке подноса.

— Акико, — отозвалась старшая служанка. — Дочь одной из наших женщин.

Мичико встретилась с ней взглядом в зеркале.

— Она давно живёт здесь?

— С рождения.

— И Юдзуру-сама знает её с детства?

Служанка посмотрела на Акико.

— Молодой господин всегда проявлял великодушие к людям скромного положения. Порой чрезмерное.

Костяшки пальцев Акико побелели, Мичико выдержала паузу.

— Доброта украшает мужчину, когда он соблюдает меру.

— Разумеется, госпожа. — отступила Акико поклонившись.

Вода в кувшине качнулась, и Хару почувствовал боль, отозвавшуюся в каждой капле её души.

— Куда? — резко спросила старшая служанка.

— Поставлю воду.

— Сюда.

Акико шагнула вперёд. Младшая служанка возле подставки передвинула ногу.

Хару увидел это и вышел из-за ширмы. Акико зацепилась и потеряла равновесие. Поднос пошёл набок. Горячая вода ударила по чашке, чай выплеснулся на ткань, следом разлилась тушь.

Тёмное пятно растеклось по белому шёлку. Вода потянула его вдоль серебряных нитей, чай окрасил края мягким золотом. Клякса протянулась по подолу изогнутым гребнем.

На ткани проступила волна, Акико опустилась на колени.

— Простите… — только голос её оборвался прежде, чем она закончила.

Первой отозвалась старшая служанка.

— Несчастная девчонка!

На шум прибежала мать Акико. Увидев дочь на коленях возле испорченного кимоно, она побледнела. Мичико медленно поднялась. Взгляд скользнул по ткани и остановился на Хару у входа. Он появился сразу после падения подноса — этого хватило, чтобы его присутствие заметили.

Следом вошла госпожа Такацуки.

— Что здесь произошло?

Никто не ответил. Тушь стекала с края шёлка на татами. Акико стояла на коленях, сцепив руки на подоле. Голова была опущена, плечи подались вперёд. Она ждала, когда назовут её имя.