Книга Сакура в его ладонях, страница 145 – Ника Летта

— Это было неразумно, — произнёс синигами.

Я снова закашлялась.

— Зато сработало.

Он смотрел на меня с выражением существа, которому человеческая логика давно надоела.

— Где Юто?

— Ты поставила жизнь под угрозу ради одного вопроса?

— Ради ответа.

— Это разные вещи.

— Где. Юто.

Синигами помолчал.

— Заканчивается.

Я выпрямилась. На секунду мне показалось, что я неправильно расслышала.

— Это кодама уже сообщили. Я спросила, где он.

— Там, где начался его последний круг.

Я провела ладонью по лицу, стирая воду.

— Можно по-человечески?

— По-человечески?

— Желательно. У меня сегодня плохо с загадками.

Его взгляд скользнул к реке.

— Когда рю обратил воду против человека из ревности, он нарушил закон, который существовал задолго до него. Вода способна защищать. Иногда она отнимает жизнь — такова её природа. Но рю не дано превращать её в оружие только потому, что человек оказался между ним и тем, кого он желает получить.

Кэнъити. Имя возникло сразу. Я обхватила себя руками. От холода или от памяти — разбираться не хотелось.

— И что случилось после?

— Последовало наказание.

— Какое?

Синигами посмотрел на меня.

— Тысяча ударов небесного огня.

Я нахмурилась.

— Молнии?

— Так это назвал бы человек.

Перед глазами возник Хару на мосту. Спокойное лицо. Сжатая ладонь. Вода, уходящая вниз вместе с Кэнъити. Потом — Юто в больнице, возвращающий Рэна. Один и тот же дар. Два совершенно разных решения.

— Он выдержал тысячу ударов?

— Да.

— И этого было недостаточно? — я смотрела на реку.

После воспоминаний Юто, на протяжении меня одоной недели меня посящали сны. Мэй. Девушка из Айдзу. Дом Такацуки. Ребёнок, ради которого Хару остался, хотя вода уже звала его в другую сторону. Женщина у моря — та самая, мимо которой он однажды прошёл, не перейдя улицу. Саюри.

А потом я. Он появлялся в каждой жизни. Менялись города, дома, имена. Он тоже менялся — медленнее, чем следовало бы. Спасал, вмешивался, отступал. Однажды решил, что его любовь важнее чужой жизни, и Кэнъити остался в реке.

Сколько раз нужно прожить одну ошибку, чтобы наконец перестать её повторять?

Синигами перевёл взгляд на воду.

— Ему дали семь встреч с одной душой. Семь раз она могла вернуться к нему другой женщиной, с другой жизнью, другими желаниями. Он должен был понять это раньше последнего круга.

— Что именно?

— Что узнавать тебя — ещё не значит владеть твоим будущим. Ты могла вернуться к нему семь раз и семь раз выбрать кого угодно. Или не выбрать никого.

Я сжала мокрые рукава.

— Поэтому вы следили за ним?

— Я ждал.

— Чего?

Он посмотрел прямо на меня.

— Ошибки, после которой восьмой возможности уже не будет.

Перед глазами всплыла больничная палата. Рэн. Я спросила Юто, хотел ли он тогда его смерти.

«Тогда — да». Он мог оставить всё как есть. Мог позволить человеку, которого ненавидел в ту минуту, умереть и потом сказать себе, что ничего не сделал.

Вместо этого вода вернула Рэна обратно. Потом была крыша. Я отодвинулась от Юто — руки разжались. «Не надо». Он остановился. «Я хочу побыть одна». «Хорошо». А потом я сказала: «Я сама тебя найду».

И Юто исчез из моей дороги. Семь дней. Я ходила в университет и видела возле кафедры другого преподавателя. Возвращалась домой и проходила мимо восемьсот четвёртой. Несколько раз замедлялась возле его двери, сама этого не замечая. Телефон молчал. Никто не ждал меня после занятий. Никто не придумывал случайных встреч.