Книга Сакура в его ладонях, страница 127 – Ника Летта

Я отступила. Вот теперь знакомый мне Юто и человек передо мной окончательно перестали совпадать. Тот спрашивал разрешения, прежде чем прикоснуться ко мне. Этот однажды мог спасти человека и решил этого не делать.

— А Рэн? — мне не хотелось видеть его в таком упадническом настроении, он же мой герой.

Юто поднял глаза и разбил в дребезги мою попытку его поддержать.

— Когда увидел его рядом с тобой, захотел того же.

Я вспомнила его странные вопросы до этого и сопостовляла с новой информацией о его ревности, что-то не складывалось

— Поэтому ты хотел знать, изменится ли моё отношение к Рэну? — он только кивнул, я никак не могла понять — Но ты его спас.

— На этот раз я выбрал иначе. — его чешуя добралась до скулы.

Я невольно отступила ещё на шаг, все же вид того, чего до сегодняшнего дня считала несовместимым с человеческой кожей, настораживал

— Господи. — Юто резко поднялся, словно хотел меня остановить, а до меня только сейчас cтала закрадываться мысль, что он не такой добродушный как я считала, сейчас он все больше стал походить на хищника в человеческой шкуре — Не подходи.

Даже руку вскинула для надежности, в моей душе бурлил непердаваемый коктейль из эмоций. Несколько шагов между нами впервые казались вполне разумной мерой предосторожности. Я смотрела на него, вспоминая всё сразу: воду, чешую, Рэна за дверью реанимации и его заяаление о человеке, которого он когда-то оставил умирать...

А потом сама подошла. Умница, Акико. В вопросах самосохранения тебе по-прежнему нет равных. Я взялась за край его куртки.

Юто посмотрел на мою руку.

— Акико. — и словно не верил, что это происходит по настоящему, и я его не отталкиваю, спросил — Можно?

Я не отпустила ткань и он обнял меня осторожно, оставляя возможность отстраниться. Я как всегда была в своем репертуре даэе после его признания о практическом убийстве, бездействие то же убийство. Стою тут обнимаю дракона, который совершил это убийство из ревности, наверное, следовало сходить к психотерапевту. Проверить голову.

Но сегодняшний день вообще плохо подходил для разумных решений.

— Ты боишься, что я уйду? — спросила я.

— Это уже случалось. — и голос был таким печальным, с надрывом, словно, он в действительности до сих пор пережаивал из-за этого.

Я отстранилась. Так. Ещё одна новость. Не припомню такого.

— Когда?

— В пятой жизни ты прожила без меня.

В пятой? Я несколько секунд переваривала одно только числительное. Не «в прошлой жизни», что само по себе уже звучало достаточно безумно, а в пятой. То есть жизней было несколько. И Юто говорил о них с такой трагичной будничностью, словно перечислял наши школьные годы.

Драконов мне оказалось мало, теперь ещё и собственная реинкарнация в количестве нескольких штук. Вот тебе и пожалуйста. Оказывается, существовала версия моей жизни, в которой я прекрасно обошлась без Юто. После сегодняшних откровений подобная информация даже немного обнадёживала.

К вопросу о том, сколько раз я вообще успела пожить и почему Юто всё это помнит, вернусь позже. Желательно после сна. И кофе. Возможно, очень крепкого.

— А ты?

— Иногда видел тебя издалека. Тебе было хорошо.

Я посмотрела на него внимательнее. Человек, несколько минут назад признавшийся в убийстве из ревности, добровольно держался в стороне? Слово сталкер вертелось в голове, поэтому я поспешила его развеять обычным вопросом: