Книга Сакура в его ладонях, страница 123 – Ника Летта

Несколько месяцев этого действительно необходимы. Потом воспоминания участились. Они не принесли с собой ничего запретного, и справиться с ними от этого легче не становилось.

Акико смеётся, положив голову ему на плечо. Засыпает рядом. Ждёт его вечером. Снимает шпильки перед зеркалом. Недовольно отбирает половину одеяла. Зимой прижимает холодные ноги к его ногам и категорически отказывается признавать себя нормой.

Их кровать. Утро. Разговоры, понятные лишь двоим, живущим рядом достаточно долго.

Память вернулась ему в их жизнь. Привычку быть другом с другом. Саюри к этой жизни отношения не имело. Она активна только себе. Хару это знал. Я продолжал верить, что знаний хватит. Он уходил к реке, с сиделкой у воды, а потом возвращался домой уже способным вести себя, как раньше. Саюри ничего не заметила.

Для нее он сохранил Хару. Мальчиком, которого она когда-то привела домой. Братом, помнишь дату контрольных лучше ее. Человеком, в комнату которого можно войти без стука и объявить:

— Мне нечего надеть.

А затем вывалить на татами половину шкафа. Однажды она так и сделала. Хару сидела за столом, когда Саюри появилась в дверях с двумя платьями.

— Какое?

Он посмотрел на них.

— Для чего?

— В день рождения Наоко.

— Это важно?

— Очень.

Хару форма на левом.

— Это.

— стой?

Он немного заботится.

— Ты в нем меньше похож на человека, который собирается кого-нибудь убить.

Саюри надела на него, а затем бросила ему в голову второе платье.

— Бесполезный брат.

Она ушла.

Хару стянул платье с головой и рассмеялся. С этим он справился. Почти два года такие мелочи удерживали всё на своих местах.

Потом Саюри исполнилось семнадцать. И появился человек, которого она заметила первым.

Раньше мальчики смотрели на Саюри. Теперь ее взгляд задержался на одном из них. Хару перемен увидел в тот же день. Саюри вернулась домой позже обычного. Сняла обувь, поздоровалась с имплантацией, прошла мимо Хару и через несколько шагов вернулась.

— Хару.

— М?

— Ты ведь знаешь Кэнъити из выпускного класса?

Хару поднял глаза от книги. Знал. Кэнъити играл в бейсбольной команде. Высокий. Шумный. Часто торчал возле школьных ворот. Хару давно его заметил.

— Знаю.

Саюри села напротив.

— Он он?

Хару оставил палец между страницами книги.

— В каком смысле?

— Просто.

Она пожала плечами, стараясь придать вопрос обычному виду.

— Нормальный?

Теперь Хару смотрел только на нее.

Лёгкий румянец. Пальцы без конца трогают край рукава. Глаза, как только уйдут в сторону, ему стоит поймать ее взгляд.

За человеческую жизнь он сумел выучить эти одну особенность. Когда его дочь сидела перед ним с таким же выражением лица и спрашивала: «Папа, а что ты думаешь о нем?»

Теперь ним перед медсестрой Саюри. Она влюбилась. В Кэнъити. Хару закрыл книгу. раздался звук воды. В чашке возле его рук прошла мелкая рябь. Саюри этого не заметила.

— Хару?

Он медленно убрал руку со стола.

— Нормальный.

— Вера?

Саюри улыбнулась ему — устало, осторожно. Хару видел эту улыбку тысячи раз. Сегодня она появилась после разговора о другом мужчине, и смотреть на нее было мучительно.

— Думаю, да, — добавил он.

Плечи Саюри опустились.

— Хорошо.

— стой?

— Просто спросила.

Она поспешно поднялась. Хару заметил ее взгляд. Вода в чашке оставалась мелко перемешиваться.