Книга Обретение, страница 4 – Ольга Михайлова

В памяти всплыло его последнее сообщение на комм перед самым вылетом. Незнакомый номер:

«Всё должно быть не так. Ты сама сделала выбор. Мне будет больнее всего».

Когда шаттл покинул транспортник, стало понятно, что быть беде. Интуиция подводила редко. «Срочно возвращаемся, Паша! Пожалуйста, ребята! Я не шучу, угроза жизни!»

Через десять минут препирательств Таня оказалась запертой в медотсеке, а команда приняла решение выполнить задание до конца. Фатально и банально. Взрыв в передней части шаттла не дал команде и шанса. Таня же, ожидающая любого подвоха, но не взрыва, просто оказалась одна в открытом космосе. Скафандр был исправен, даже кислород имелся, только желания жить не было. Пустота внутри и осознание, что она погубила пятерых молодых людей. Пашу. Глупые слёзы беспомощности. Злость на себя, на Севу. Когда сознание уплывало, Таня радовалась, что больше не придётся сражаться. И смотреть в глаза их родителям. Жаль, что Паша больше её не обнимет.

Неудивительно, что теперь в этом теле моя душа. И я точно не намерена спускать на тормозах убийство! Дайте мне только добраться до Земли!

На Землю мы летели ещё три дня, и всё это время я провела в медблоке. Перед самым приземлением мне наконец-то разрешили отправиться в отсек, где размещались мои вещи. Слава богу, мой комм был здесь! Первым делом сделала копию всех сообщений, где, среди прочего, хранились угрозы от Севы. Я даже плечами передёрнула: какой он жуткий!

Надевала форму курсанта механически, руки помнили, а моя душа замирала от восторга, глядя на отражение. Надо же! Первая космическая академия!

Меня и других курсантов доставили сначала в космопорт, а затем на спецтранспорте до академии. Многие мне сочувствовали, выражали поддержку, поздравляли, что я выжила. В целом, Таня была популярна среди потока, но именно как курсант, которого уважали. Приятно знать, что я хороший человек.

В академии меня сразу вызвали в деканат. Сапоги дорогу знали, но, повторюсь, душа не переставала восторгаться. Академия выглядела впечатляюще! Настоящее футуристическое здание из стали и стекла. Светлое, эргономичное, привлекающее внимание формой и прилегающей территорией. Коридоры были полны людей, то тут, то там проходили курсанты. Некоторые только поступили и весело обсуждали предстоящие хлопоты, другие же готовились к вручению дипломов. Последние, при встрече со мной, приветствовали и подносили ко лбу два пальца, показывая уважение к моему статусу курсанта на выпуске.

Сглотнула ком в горле перед дверью нашего куратора. Полковник Ватрушин лично курировал поток биоинженеров, хотя сам являлся военным с боевым опытом. Лев Леонидович был мужиком серьёзным, вдумчивым. Сюсюкать не любил, но, если надо похвалить — похвалит, а если люлей отвесить, так не постесняется. И в выражениях, и в изощрённости наказания. На дрожащих ногах потянула на себя ручку.

— Входи, Пехова!

Полковник встал с кресла и подошёл вплотную ко мне. Не удержался, обнял покрепче, потом затворил дверь изнутри и показал мне на второе кресло.

— Рад, что ты вернулась. К жизни. Соболезную, что пришлось пройти через этот кошмар. Для всех нас это большая трагедия. Флаги приспущены. Родители до сих пор не верят в случившееся. Такое горе!

— Лев Леонидович, я знаю, что взрыв был подстроен! Даже знаю кем. Но история длинная. Прошу, выслушайте!