Книга Развод с Горынычем, или укрощение Василисы, страница 3 – Алла Султанова

— Василисушка, — всплеснула руками старушка.

— Няня, вы скажите мне, как найти Бабу Ягу.

— Да никто не знает… — утирая слёзы, пробормотала пожилая женщина. — Но поговаривают, что знает кот Баюн…

— А где живёт этот кот? — поинтересовалась я, устремив свой взгляд на «подруженек», до сих пор переговаривающихся со сватами.

— Ох… Не ведаю, Василисушка… — запричитала няня.

Приобняв старушку, твёрдо произнесла:

— Пойду я на поиски этого кота, — мы начали спускаться по ступенькам, — когда найду, выведаю, где живёт Баба Яга. А уж у неё разузнаю как отыскать Горыныча.

— Ох… — тяжело вздохнула няня, прижав руки к груди.

— Не горюй, моя роднулечка, — я улыбнулась ей и, глубоко вздохнув, сказала: — пойду разгоню этих девок… и отправлюсь на поиски Горыныча.

Выйдя за ворота, зашагала к сватам и «подруженькам». Они перешептывались, бросая в мою сторону осуждающие взгляды.

Приблизившись к собравшимся, обвела их всех таким взглядом, от которого все, даже самые дерзкие смолкли.

— Расходитесь. Свадьбы пока не будет. — Голос мой прозвучал тихо, — выясню, чьих рук дело, косы поотрубаю этим шавкам…

Марфа нервно откинула свою рыжую косу за спину.

— А ты сначала выясни! — бросила она.

— Выясню, — хмыкнула я, исподлобья взглянув на побледневшую девушку.

Возмущавшиеся сваты, вдруг потупили взгляды.

— А куда это ты собралась? — ехидно протянула одна из девиц.

Я посмотрела на неё, как на пустое место, и в моём взгляде было столько презрения, что она поёжилась.

— Я пойду по дороге, которая мне предназначена. А ты ступай по своей, пыльной и ухабистой. И лучше не попадайся мне на пути.

Толпа молча расступалась. Я прошла между ними, чувствуя на себе их испуганные и любопытные взгляды.

У меня не было сомнений, что стоит мне скрыться из виду, как пересуды начнутся с новой силой. Ну что ж… Пусть болтают, раз уж язык без костей…

Поразмыслив, я пошла по дороге, ведущей на ярмарку. Там обычно многолюдно, и туда стекаются все вести, там и о диковинном коте Баюне кто-нибудь да слышал. Это была моя единственная надежда.

Покинув деревню, я выдохнула. В груди место гневу заняла горькая, колючая пустота.

Пройдя несколько вёрст, я вышла к горам. Заметив извилистую тропинку, пошла по ней. Вскоре до меня донёсся многоголосый гул. Ярмарка раскинулась на широком лугу, словно расписной платок. Пахло пряными травами, мёдом и жареным салом.

Крики зазывал сливались в один весёлый улей.

— Ай да калачи, только из печи!

— Ленты шёлковые, для девиц пригожих!

— Мёд, медок, покупай и пей!

Я скользила между праздных гуляк, заглядывая в лица, прислушиваясь к обрывкам разговоров. Подходила к бородатым купцам, к скоморохам, к ведуньям и задавала лишь один вопрос:

— Добрый человек, не слыхал ли ты где найти кота Баюна?

В ответ они лишь покачивали головой, или недоумённо пожимали плечами.

Надежда, что горела в сердце маленьким огоньком, начала угасать…

Я поплелась к краю ярмарки, где у старого колодца лежало вывороченное с корнем бревно. Я опустилась на него, достала из узелка краюху хлеба и принялась медленно есть.

— Эх и одиноко же кушать такой пахучий хлебушек, — раздалось прямо у меня над ухом насмешливый, немного гнусавый голос.

Я быстро посмотрела по сторонам — ни души. Только шумная толпа в отдалении.