Книга Ты — мой Свет, страница 36 – Даниэль Ли

— Томас. Томас Ирвин, госпожа Лисса… — слабо прохрипел с койки раненый сержант.

— Лежи смирно, Томас, мне надо обработать твои раны. И с магией осторожней, что за хаотичные всплески вокруг тебя? Сожжешь мои мази, новые на тебя тратить не стану. Это понятно?

— Что уж тут непонятного, госпожа Лисса…

Её голос прозвучал ровно, строго и профессионально. И он так сильно напоминал голос из моего прошлого, что в груди моментально сжался раскаленный ком, от которого стало трудно дышать. Поразительное, немыслимое сходство тембров. Те же упрямые, уверенные интонации. И даже слова, те самые, что когда-то говорила мне она. Только у этой женщины голос был глубже и заметно тяжелее, с надтреснутой сиплостью, словно она когда-то сорвала его долгими рыданиями.

Я неосознанно сделал шаг вперед.

Девушка стояла у столика с медикаментами, спиной ко мне, и быстро, заученными движениями перебирала стеклянные пузырьки. Простая светлая косынка на голове наглухо прятала волосы, ни единого локона не выбивалось наружу. Стройную фигуру полностью скрывало темное, закрытое платье вдовы.

Услышав тяжелые шаги, она обернулась.

На одну короткую, растянувшуюся в вечность секунду наши взгляды встретились. Синие, почти сапфировые, невероятно глубокие глаза. На бледном, уставшем лице они смотрелись ослепительно ярко.

Я успел заметить, как она едва уловимо дрогнула. Увидел, как ее тонкие пальцы на мгновение судорожно впились в стеклянный флакон, побелев на костяшках от напряжения. Но не успел я даже открыть рот, как уже в следующее мгновение ее лицо превратилось в идеальную, непроницаемую, холодно-вежливую маску.

Она сделала короткий книксен, опустив глаза в пол, повернулась к Ирвину и как-то излишне хрипло сказала:

— Я зайду чуть позже, Томас.

И, обогнув застывшего лекаря и меня, молча направилась на выход из палаты.

— Кто это? — тихо спросил я, не в силах оторвать взгляда от ее удаляющейся прямой спины. Сердце колотилось в горле тяжелым молотом.

— Лисса, Ваше Высочество, — тоже почему-то перейдя на шёпот, ответил лекарь. — Наша местная травница. Вдова. Муж погиб при стычке с тварями на границе, что-то около двух с половиной лет назад, оставив её в тяжести. С тех пор так и живет, одна воспитывает сына. Травы собирает, нам вот помогает...

Лисса.

Я мысленно повторил это имя, пробуя его на вкус, пытаясь найти в нем хоть какой-то скрытый смысл. Обычное имя. Обычная женщина со сложной судьбой.

Но этот голос…

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Злая шутка уставшей памяти. За три года бесплодных поисков я привык не доверять подобным всплескам надежды. Слишком много раз я ошибался. Видел её силуэт в случайных прохожих, ловил обрывки похожих голосов на рыночных площадях, бросался вслед, а потом разбивался вдребезги, натыкаясь на глухую стену чужих жизней и чужих историй.

Она вдова. У неё есть сын. Она живёт в этом забытом богами городке, похоже, уже не первый год, работает в грязной лечебнице, сводит концы с концами… всё это говорило о том, что передо мной просто уставшая от жизни женщина.

Хватит, Касс, накручивать себя.

Я с силой выдохнул, заставляя себя успокоиться и вернуть самообладание. Долг командира обязывал меня закончить осмотр раненых, поддержать солдат и вернуться в штаб к стратегическим картам.