Книга Пари на императора драконов, страница 87 – Мария Лунёва

Взглянув на них, я все же вышла. Положив ладонь на красивые металлические перила, взглянула на презент. Кажется, Олсену уже доложили, что я вернулась. Правда, он явно торопился, потому как букетик выглядел ну просто нелепо. Присев, подняла его и улыбнулась. Стебли не срезали, а ломали. Странное сочетание фиалок и ромашек.

Листья не оборваны, а замяты...

Что-то явно не то с орином, вкус ему изменил, или в прошлый раз Комир букетики оформлял? Ну нет. Я покрутила эту крайне сомнительную красоту в руках. Сама мысль, что Олсен мог надрать такое, казалась донельзя нелепой.

Нет, ну... Боги... одуванчик!

Я нашла желтый цветочек и, зажмурившись, покачала головой. Кто-то, кажется, совсем не понимает, что такое благородный цветок, а что есть сорняк...

Хотя, а я любила одуванчики. Еще помнила, как плела из них венки. И сестренок учила.

Поднявшись, выглянула в сад и поискала взглядом дарителя. И тут же замерла. Он стоял там же, где и в прошлый раз. Хмурый, взгляд суровый, настороженный.

Льюис.

В голове все мгновенно встало на свои места. Да... Вот он как раз и мог подарить мне подобное... Но.

— На сей раз это действительно от меня, Юниль, — произнес он громко. — Да, я не умею красиво, но раньше тебя это особо не заботило. Ты была рада любому букету и говорила, что главное - он от души.

Он прищурился, явно дожидаясь моей реакции. Я же снова взглянула на букетик. Ну не такой уж и нелепый. Подумаешь, ромашки, но красивые же. И одуванчик милый. А фиалки я вообще обожаю. Особенно вот такие голубые.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Рано было сдаваться. Рано...

— А ей ты такой же подарил? — не удержалась от вопроса. — Этой Сабрине, которую ты самолично сюда притащил? Или для нее лучше постарался?

Усмехнувшись, положила букет на широкое перило и развернулась в сторону двери, желая вернуться в комнату. Но, не удержавшись, снова взглянула на Льюиса. Он так и стоял внизу, не двигаясь. Ветер трепал его густые темные волосы. Взгляд такой злой, тяжелый...

— При чем здесь она, Юниль? — прорычал он. — Я ничего ей не дарил и дарить не собирался! Зачем ты вспомнила о ней?

— Ну как же? Льюис, ты не мог не заметить ее магию. Ведьминская. Темная. И главное, она готова хоть сейчас тебе руки для браслетов протянуть, и можно даже чтобы при этом не любил. Зачем тебе такая вредная я, когда есть доступная она? Бери и в храм.

Я засмеялась. А самой так больно стало. Словно сердце когтями рвали.

Он скривился и потер грудь.

— Ты говоришь такую чушь, Юниль. Принес сюда, потому что она сестра истинной моего некровного брата, твоего дядюшки. Его Кассандра наверняка переживает о ней, вот я и побеспокоился. Эта Сабрина теперь часть твоей семьи...

— Нет! И ноги ее в моем доме не будет. Она не часть моей семьи, — вырвалось у меня, голос звучал резче, чем я хотела.

— Юниль, не надо так, — казалось, мои слова его испугали.

— О, какая забота. Значит, она не пропадет. Но я не допущу, чтобы эта корыстная особа приблизилась к моим родным! Ты ее притащил — ты с ней и возись. Счастья вам обоим!

Развернувшись, я все же шагнула к двери. Сердце бешено стучало.

— Юниль, ты никогда не была столь жестокой! — прилетело мне в спину.

Вот так да!

— Жестокой? — я вернулась к перилам. — Да что ты знаешь обо мне, Льюис? Что? Ровным счетом ничего. Я не обязана впускать в свою семью эту твою... И не надо мне рассказывать, зачем ты ее тащил сюда. Единственная... такие надежды возлагал! Вот иди к ней, нечего торчать под моим балконом! И цветы свои забери. Ей дари!