Книга Пари на императора драконов, страница 61 – Мария Лунёва

Нужно просто решиться и коснуться губ Олсена, чтобы навсегда прогнать все нелепые мысли. Чтобы остался только он.

Ну а почему бы и нет?

Раз Комир сказал, что истинный уже есть, значит, дам ему шанс.

Выдохнув, я улыбнулась дракону.

Шли дни... Однообразные, хоть и наполненные пустыми событиями. И ничего вокруг не менялось.

Как же всё раздражало! Да что им всем при дворе спокойно не живётся?

Да, чтобы я... и ещё хоть раз сунулась сюда? Да хоть приглашениями завалите!

Как можно целыми днями расхаживать по саду и любоваться клумбами?

Я стояла на балконе и просто слов не находила.

— Ах, смотрите, какие дивные розы... — пролепетала орина снизу.

И веером шмырг-шмырг...

Ох, как во мне все вскипело! Да ты же, драконесса облезлая, вчера другого орина у этого же куста соблазняла и ту же фразу произносила. А позавчера ещё один рядом с тобой по этой же тропинке плёлся. И всё у тебя: «Ах, розы какие, вы взгляните!»

Да насмотрись ты уже на них и не беси честную ведьму своим непостоянством.

А ещё говорят, я кокетка!

Поклёп!

Как же всё раздражало!

Вроде и программа была: и бал, и театральные вечера, а скука смертная.

Пустите домой, я там найду, к чему полезному себя приобщить.

Вот удружил папенька!

Вернувшись в комнату, я упала на кровать и раскинула руки в стороны. Аделия должна была прийти с нарядами на вечер. Сегодня планировались музыкальные номера с демонстрацией талантов.

Как сказала бы бабушка с папиной стороны: аристократия петь и плясать изволит.

Я улыбнулась. Я так по ней соскучилась. Всегда гордилась, что нравом в неё пошла. Родная кровь. И характер у меня генеральский.

Но ни Аделии, ни платьев, ни единой мысли в голове, что я там продемонстрировать могу.

И чего всем просто по саду не гуляется? Бродили бы вокруг тех роз и вздыхали томно.

Стук. Я насторожилась, но тут же выдохнула.

Аделия. Уж на сей раз там точно никого иного не предвиделось.

— Входи и скажи, чем я талантлива!

Прокричав, прикрыла глаза. Хоть к Комиру иди за советом.

— Не впускала бы ты вот так абы кого к себе, Юниль, — раздалось надо мной.

Распахнув глаза, я уставилась на Льюиса.

— Нет, ну... ты ведь понимал, что я это не тебе. Ты уже дважды вот так вламываешься в эти покои.

— Вломлюсь и трижды, только прокричи, — его губы исказила усмешка. — Интересно, а если бы это был... Олсен, впустила бы?

— А у него хватает воспитания к посторонней даме в комнату не вваливаться, даже если пригласили.

— Не будь столь наивна, — он так и возвышался надо мной.

Я же, краснея то ли от стыда, а то ли от злости, пыталась изящно подняться.

— Что тебя привело? — села и пожалела, что у меня нет веера.

Очень уж не хватало сейчас прохладного воздуха.

— Может, соскучился, спать не могу... снишься...

Услышав такое, чуть не уточнила: «А не в пеньюаре ли?», но вовремя прикусила язык.

— Льюис, без твоих игр, — отчеканила ровно. — Ненавижу, когда ты начинаешь изворачиваться. Что тебя привело ко мне?

— Я действительно соскучился, Юниль, но да, так просто явиться к тебе мне теперь нельзя. Из друзей я вдруг перерос...

— Довольно, — осадила его. — Что ты хотел? Просто ответь, без отступлений.

— Отдать письмо, — он вытащил из внутреннего кармана сюртука белый конверт. — Твоя матушка с гонцами прислала.

— Письмо, — я невольно улыбнулась. — Я соскучилась. Жду не дождусь, когда вернусь домой.