Книга Пари на императора драконов, страница 240 – Мария Лунёва

— Это только ускорит его решение об отъезде, Юниль, потому что в Северной империи наш союз потеряет силу. Там иные традиции. На твоих руках нет брачного плетения, как у твоей матери.

Мы устроились в первом ряду: родители в центре, я села с краю. Льюис остался стоять позади моего кресла. Я видела, как отец искоса бросил на него подозрительный взгляд.

— Вегарт, не забывай, сегодня вечером император держит совет с послами, — к нам подошел генерал Ярвен. — Выкроил время лишь для того, чтобы поддержать первое выступление нашей Элдрик на сцене императорского замка. Цени этот жест.

Услышав это, мама обернулась к Льюису, и на её лице появилась тёплая, искренняя улыбка.

— Благодарю тебя, — тихо сказала она. — Для дочери это очень многое значит.

Льюис лишь слегка склонил голову в ответ.

А на сцене уже гасили основные огни, и занавес с шелестом начал медленно подниматься, погружая зрителей в таинственную атмосферу волшебства.

Спектакль был очаровательной нелепицей, и я не могла сдержать улыбки, наблюдая, как актеры в костюмах барсуков и ежей с серьезными лицами препирались из-за пустого пня, обнаруженного в лесу.

Воздух в саду был теплым, но с наступлением сумерек потянуло прохладой. Я невольно вздрогнула, и в тот же миг на моих плечах появилась мягкая тяжесть. Льюис, не говоря ни слова, укутал меня в тонкую, но невероятно теплую шаль, принесенную лакеем. Я обернулась, чтобы поблагодарить его взглядом, и замерла. Прямо за его спиной стоял Комир, с легкой, почти незаметной улыбкой наблюдал за сценой. Льюис что-то тихо сказал ему, и провидец кивнул, заняв его место позади моего кресла.

Сам Льюис бесшумно растворился в толпе в сопровождении Ярвена.

Я почувствовала на себе пристальный взгляд. Отец, не скрывая подозрения, следил за этой немой сменой караула. Его брови были грозно сдвинуты.

И снова мама одернула его. А мне стало чуточку неприятно. Ну что, он и правда ведет себя так, словно я еще дитя.

Но все мысли отступили, когда на сцену, крадучись и робко озираясь, выпорхнула Элдрик. За ней следовали два «куста». На сестренке красовалось очаровательное серое платьице, сзади на пояске болтался пушистый заячий хвостик, а в ее светлых волосах торчали два длинных ушка, которые забавно подрагивали при каждом ее движении. Она искусно пряталась среди декораций, изображавших лесную чащу, и тут я наконец разглядела, что два этих самых подозрительно ровных «куста», замерших по бокам сцены, — это Олсен и Киан в темно-зеленых костюмах, с ветками вместо рук. Они старательно изображали растительность, но я видела, как «листва» на Олсене чуть вздрагивала от сдерживаемого смеха.

Я рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Спор на сцене накалялся — барсук грозил ежу своими длинными бутафорскими когтями, а еж, фыркая, подставлял искусственные иголки. Они играли просто превосходно, с настоящим комическим азартом.

А в это время наш маленький зайчонок, крадучись и замирая от каждого громкого возгласа, тихо-тихо пробирался к заветному пеньку. Большие, подведенные для выразительности глаза Элди светились решимостью. Казалось, вот-вот, и она достигнет цели, пока большие и важные звери выясняли, кто из них главный в лесу.

И стоило сестренке оказаться в пеньке, как началась настоящая суматоха. Лесные звери, заметив, что домик занят, с ревом и фырканьем устремились к нему, закружив в нелепом, грозном хороводе. Один из актеров, изображавший разъяренного медведя, в азарте задел деревянную подпорку, державшую часть декораций.