Книга Пари на императора драконов, страница 110 – Мария Лунёва

Мгновенный, оглушающий испуг, и магия вырвалась сама — темным, ядовитым пламенем. Она врезалась ему в грудь, расползаясь, как живая, оставляя на коже черные, дымящиеся ожоги. Я убивала... захлебываясь от ужаса...

Но в следующее мгновение меня словно выдернуло из чужого тела. Взглянув вниз, заметила молоденькую черноволосую девушку. Она лежала на боку без сознания... Связанная.

Узнавание накрыло с головой. Эту орину я видела на площади в день церемонии. Именно ее дядюшка Руни и назвал своей истинной. Кассандра!

Подняв голову, я сообразила, что мы вовсе не одни... Над телом девушки клубился еще один сгусток черной магии. Он вытянулся, обрел человеческую форму. Всего на мгновение обозначилось лицо... Только на миг. Но я узнала и ее — Сабрина.

От нее исходило столько отчаянья, страха за родного человека. Кассандра пошевелилась, и тьма ее сестры ринулась вниз, укутала ее, словно защищая, и исчезла...

Выдох, и связанная пленница открыла глаза.

Ведьма! Она была истинной ведьмой...

Мир вокруг снова поплыл, стремительно вращаясь...

...Я проснулась с резким вздохом, как будто вынырнула из ледяной воды. Сердце бешено колотилось, а в ушах еще звенели отголоски кошмара. Темнота комнаты казалась гуще обычного, по стене гуляли тени, отбрасываемые деревьями в саду. Шорохи. Капли, стекающие с балкона в мелкие лужи.

Я села на кровати, сжимая одеяло в пальцах, и пыталась успокоить дрожь.

Что это было? Я хваталась за ускользающие из памяти обрывки сна, не понимая, что происходит. В груди все горело. Не боль, а что-то иное. Я как будто стала слабее. Нет, скорее я выплеснула часть своего дара... поделилась...

Но почему Кассандра и вдруг своя?

Да, темная, да, ведьма! Но при чем здесь я?

В голове было столько вопросов и ни одного намека на ответ.

Я закрыла глаза, сон ускользал, как песок сквозь пальцы. Передо мной встало лицо той женщины, что так нежно на меня смотрела. Оно не было для меня чужим. Да, Сабрина очень похожа на нее... Но теперь я не воспринимала их как единое целое. Та из сна была ведьмой... Доброй.

В голове зазвучала любимая детская колыбельная... Но голос не мой и не мамин... Чужой, но в то же время такой близкий. Теплый. Успокаивающий...

На ресницах замерли слезинки... Я словно потеряла кого-то, и только сейчас это поняла. Я тосковала по той, чье имя даже не знала.

Распахнула глаза, уставившись в потолок. За окном медленно светлело, ночь отступала, и с ней таял остаточный страх. Когда первые лучи солнца коснулись подоконника, я, наконец, смогла вздохнуть свободнее.

И снова пришел сон. Легкий и не запоминающийся.

Чувствовала я себя просто ужасно. Уже и птички в саду песни пели, горлышки срывали, намекая мне, что и солнце уже над деревьями высоко стоит. И колокол ударил... И завтрак скоро. И вообще, приличные девушки уж на ногах.

И только я не желаю выползать из-под одеяла.

Но совесть меня не мучила. Закрыв глаза, я нежилась, обнимая подушку. В дверь тихо постучали. Я не ответила.

Но в комнату все равно скользнула молоденькая служанка.

— Леди! — она подошла к занавескам и распахнула их шире. — Уже время. К тому же к вам направляется орина Аделия.

— И зачем? Я о чем-то забыла?

— Не думаю, леди. Но на завтрак она, как и вы, похоже, не собирается.