Книга Вернуть огонь, страница 25 – Пальмира Керлис

— Не люблю я тебя! Не люб-лю!..

С потолка посыпалась труха, все заволокло чернотой. Густой, непроглядной. Я опрометчиво вдохнула, тут же закашлялась. Обдало холодом, затем жаром, мир поплыл. Не стало ничего, кроме ощущений. Необыкновенно ярких, обостренных. Шум в ушах, сумасшедшее головокружение, хватка железных пальцев на запястье. Родион! Потянул прочь, резко и настойчиво. Глаза слезились, душил кашель. Споткнулась о неведомый порожек, пара шагов наощупь… Дым чуть рассеялся. У лестницы окно – широкое, без решетки. Что там говорилось про «в случае пожара»… Звонкий удар, и стекло осыпалось. Меня подсадили на подоконник, почти закинули. Подалась вперед, мягко вывалилась в кусты. Снаружи тоже дым, воздух горький, тошнотворный. Треск, вой сирены и сзади, и вдалеке. Родион спрыгнул следом, поднял меня на ноги. Пошла я сама, откуда-то вдруг силы взялись. С каждым шагом отпускало, мутные пузыри перед глазами лопались и исчезали один за другим. За воротами удалось вдохнуть полной грудью и откашляться.

Мелькнуло белое лицо охранника, что-то тараторил как заведенный, потом медики – отстали бы, а? Толпа зевак, толкаются локтями, так бы и стукнула. Машина… Ура! Я упала на сидение. Он – рядом, ладонь теплая, надежная такая. Дышалось легко и свободно, чувства тревоги как не бывало. Я повернулась к окну. Хоть и окраина парка, пожар вдали был виден отчетливо. Здание полыхало, охваченное пламенем целиком, дым валил до неба. Ого, разгорелось! Площадку за деревьями усеивали пожарные машины, вразнобой вопили сирены и метался народ с камерами и телефонами.

— Он устроил? – я облизала пересохшие губы. – Призрак?…

— Ага. Зато ушел. Артефакт его больше не держит, все кончено.

— Ушел, – повторила я и, до конца не веря, протерла глаза. Ничего не изменилось, разве что дым в небе пошел вширь. Надеюсь, потушат. – Проклятие сняли, призрак изгнали. Насовсем!

— Кардинально, да, – согласился он.

Покосился на гигантский факел торгового центра и, непричастно засвистев, отвел глаза. Что-то мне кажется, ему за это не заплатят… Я откинулась на спинку сидения. Покрутила затекшей шеей, рассматривая глубокую царапину вверху. Неужели проклятия действительно теперь нет? От меня не станут все подряд нос воротить, шарахаться, сбегать через полгорода? Морозилкой обзывать? Да ладно… Даже не знаю, каково это, не чувствовать себя постоянно стремной девицей, рядом с которой любая подружка суперзвезда. Не засыпать каждую ночь с мыслью, что со мной что-то не так. Мама перестанет на праздники дурацкие любовные талисманы дарить? Сочувствующих речей и неудобных вопросов тоже не станет? С ума сойти! Быть такого не может.

Кажется, последнее я произнесла вслух.

— Может, может, – улыбнулся Родион. – Нет больше никакого влияния, я вижу.

— Не верится, – призналась я. – Невероятно просто. Наконец у меня будет нормальная жизнь…

Повисла пауза, улыбки не стало. Его рука соскользнула с моей, легла на руль.

— Ну да, нормальная, – буркнул он будто и не мне. Щелкнув по клюву птичий черепок, устало добавил: – По домам пора.

Эм-м-м?… Взгляд мимо меня, провернутый ключ зажигания. Я хотела что-то сказать, что-нибудь, но не придумала что. «Спасибо»? Нелепо и двусмысленно. «Неплохо время провели, если не считать призрака и пожара»? Еще хуже… За окном мелькали дома, кострище отдалялось, только столб дыма преследовал неустанно. Наверное, его сейчас из любого места в городе видать. В родные стены хотелось очень, а еще спать. Ни о чем не думать, ничего не анализировать. Все завтра. Я прикрыла глаза и очнулась лишь перед подъездом своего дома. На автомате подцепила ручку дверцы, выбралась наружу. Едва захлопнула ее за собой, машина сорвалась с места и исчезла за поворотом. Посмотрев ей вслед, я фыркнула в пустоту и потопала домой.