Книга Повелительница тьмы в офисе, страница 70 – Пальмира Керлис

— Да кто б убил-то столь могущественную ведьму! – Юдифь Петровна закатила глаза куда-то под череп и изрекла: – Не вижу ее ни среди мертвых, ни среди живых.

— Где же она? – напряглась я еще сильнее. – Это плохо?..

— Нет, – успокоила старая заклинательница и вернула свои зрачки на место. – Просто ее дух еще между мирами.

Логично, Агата ведь недавно умерла.

— А если призвать ее дух? – воодушевилась я. Было бы здорово спросить Агату лично, почему она сделала меня наследницей втихаря. – Вдруг можно…

— Можно, – осторожно ответила Лара, – но не нужно. Это сразу оперативный приезд смотрителей и строгий выговор с годичным запретом колдовать.

— Тогда действительно не нужно, – покивала я, – не будем портить вечеринку.

— Она бы ее еще до приезда смотрителей испортила, – проворчала Юдифь Петровна.

Сдается мне, она спросила о том, как поживает Агатушка, чисто из вежливости!

— Хватит о жутких ритуалах, – Лара похлопала рядом с собой ладонью, – давай заниматься самопознанием.

Я расположилась на коврике, поджав под себя ноги. Не поза лотоса, как у обеих опытных заклинательниц, зато удобно. Юдифь Петровна взяла чайник – очень и очень неспешно – и принялась по капле лить мутную жижу в прозрачную плошку. Минуту, вторую, третью. Плошка заполнялась в час по чайной ложке, но заклинательница не торопилась. Кажется, ее внутреннее животное – ленивец. Тот, который из мультика. Ох, как бы моим не оказалась, например, коала. Они, конечно, милые и пушистые, но вроде как ужасно тупые. Хотя живут недурно. Сидят себе в тепле, жуют в свое удовольствие эвкалипт. Если слишком глубоко задумаются, то свалятся с дерева. Вылитая я. Эх…

Залив дно плошки жижей, Юдифь Петровна протянула ее мне, я дергано ее взяла, чуть не расплескав содержимое. Это ж умудриться надо было!

— Отпей глоток, – велела она, – досчитай до десяти и плюй обратно.

Ну что следует это выплюнуть – обнадеживает. Опоят чем-нибудь эдаким, и очнешься голышом на горе в обнимку с метлой. Хорошо, если не в центре кровавой пентаграммы. Впрочем, интересное было бы завершение вечеринки!

Я прильнула губами к плошке, отпила, громко сербнув. Упс! Сейчас мне безо всяких ритуалов скажут, что я хрюшка… Лара расплылась в веселой улыбке. Всё, будем с ней на пару – краля и хрюня. На вкус жижа была крепким чаем, я отсчитала до десяти и выплюнула её обратно. Жижа запузырилась, словно в нее дули через трубочку. В горле запершило, рука дрогнула. Юдифь Петровна забрала у меня плошку до того, как я ее уронила. Поводила по дну морщинистым пальцем, разгоняя пузыри. Лара чуть ли не нос туда сунула и постановила:

— Ты рыбка.

Рыбка Дори? Не отказалась бы. Через минуту забыла бы этот обидный вердикт. Представлялся лупоглазый карась из аквариума в супермаркете, которого скоро запекут в духовке на ужин.

— Наверное, я некачественно плюнула, – предположила я, – позволите еще попытку?

— Замечательно плюнула, – не согласилась Юдифь Петровна и подслеповато всмотрелась в плошку. – Определенно акула.

Вот это уже внушительнее. Можно плавать вдоль пляжа и туристов пугать. Какое-никакое, а развлечение.

— Ты ревностно защищаешь территорию, которую считаешь своей, – продолжила она, – и хочешь отомстить нарушителям.

— Разве что одному кофейному автомату…

…и тем, кто его поставил у моего офисного стола! А так я совсем не мстительная и не зубастая. Даже милая. Ни разу никому голову не откусила, пусть и хотелось.