Книга Не пойман – не принц, страница 104 – Пальмира Керлис

— Ты что, боишься? – последовал наряженный вопрос.

— Нет. – Припухшие губы горели от поцелуев, саднили. Казалось, говорить должно быть больно. Но ничего такого. – Сейчас не боюсь.

Он вопросительно наклонил голову.

— Ты напугал меня тогда, в тоннеле…

— Знаю. Заметил, – в голосе звучало сожаление. – Было сложно себя контролировать.

— Из-за демона? Потому что почти призвал его там?..

— Вроде того. Кстати, о демонах. Твой облюбовал кухонный шкаф и перепрятал все печенье.

— Мой? – встрепенулась я. – Ярушка?..

— А что, ты с другими успела сделки позаключать?

— Не успела! Погоди, Ярушка у тебя дома в Междумирье? Ты забрал его?!

— Ну да. До того, как Легион с обыском в ваше общежитие нагрянул. Живет теперь на моей кухне, гремит ящиками. Весело, в общем-то. Из-за договора, согласно которому я его в бездну не изгоняю, а он ведет себя прилично. Правда, у него свои представления о приличиях.

Картинка перед глазами встала презабавная, но захотелось бессильно простонать. Выходит, я сбежала, а он моего ханика спасал из лап загребущих легионеров.

— Как же все по-дурацки получилось, – я ткнулась лбом в его плечо, – кошмар. Мне следовало не срываться за Дисом, а нормально объяснить. Позвать тебя с собой.

— И не жить с принцами, – язвительно подсказал Кеннет, – запрещая к себе в общежитие ходить.

— Он за ширмой жил, а потом в отдельной комнате! Да, не лучшим образом выглядит… Но я даже рада, что все раскрылось. Секретов между нами больше нет. В смысле, я точно никаких не скрываю.

— Я тоже. Ну или не помню о них.

Я озадаченно моргнула. Как можно не помнить, завалялось ли у тебя еще несколько скелетов в шкафу?

— Не привык делиться личным, – спокойно пояснил Кеннет, – в принципе, а не с тобой. Могу что-то не рассказать, не специально. Слова казались важными разве что в текстах проклятий, вот там попробуй упусти. Доверие ни при чем. Порой нелегко говорить… открыто.

Не веря до конца, что слышу подобное, я затаила дыхание. Внимая, страшась спугнуть.

— Мне жаль, – продолжил он, – что мало спрашивал тебя о чем-либо. О той же Лизе. По себе судил. Был неправ.

Слова тихим эхом отозвались в груди, разлетелись по пещере. Меня сграбастали в объятия, внутри разлилось тепло.

— Расскажешь, что у вас произошло, что она так взбесилась?

— Однажды, – кивнула я, потому что портить момент отчаянно не хотелось.

Измученные губы устали шевелиться, кожа на шее саднила не меньше. Адреналин схлынул безвозвратно, накатывала дикая слабость, тело ныло. Объятия стали нежнее, виска коснулся поцелуй. Легкий, почти невесомый. Кеннет зарылся носом в мои волосы, кончиками пальцев провел по щеке. Ласковое касание, столь необходимое, успокаивающее. Помирились?..

Я лежала молча, потому что поняла. И предсказание, и вообще. У каждого должно быть право на ошибку. Нельзя бояться быть отвергнутой, сделать или сказать не то. Да! Именно. Любовь – это право косячить. Но в меру…

— А ведь это ты вечно мне принцессу сватала, – припомнил мне Кеннет былые подозрения насчет его связей с владыкой, – а сама…

— А я что? Я ничего… Оно без моего ведома случилось!

— Очень мило со стороны твоего друга.

— Дис не знал, – вступилась я.

И рассказала кратко о его предприимчивых союзниках, которым известно, что я создательница. О разговоре после церемонии и требованиях Диса об опровержении. Кеннет слушал внимательно, явно беря произнесенные имена на заметку.