Книга Любовь с первого ритуала, страница 38 – Пальмира Керлис, Матильда Старр

Бонна Крауз вот не пришла. Интересно, с чем это связано? С обилием дел в общежитии или она, перепуганная моим сегодняшним визитом, обзавелась ружьем и сидит в засаде, чтобы молодые наглые девахи не увели ее сокровище? Сама того не желая, я подбросила ей крамольную мысль: наследство Бурдона — мнимое или существующее — теперь не так уж важно: может привлечь алчных невест.

Главное, что не было тех двух хамов, посягнувших тогда на мою девичью честь. Немудрено, наверняка они еще долго будут пугаться при виде трактира. И белок.

Я села за свободный угловой столик — тихо, как и обещала. Кормить меня, кажется, не собирались. Подавальщица предпочитала метаться между другими столами и не смотреть в мою сторону. Вряд ли из вредности, скорее из чувства самосохранения, все-таки навела я здесь шороху, надолго запомнят.

Отчаявшись дождаться чего-нибудь тушенного в горшочке, я переместилась к барной стойке. В конце концов, у меня там живой подозреваемый болтается без дела. Одинокий, неприкаянный, не допрошенный.

— Добрый вечер, — чинно проговорила я и уставилась ему за спину.

Выбор напитков по-прежнему был небогат. Настойки я с ходу отвергла, а кроме них оставался лишь квас. Его и попросила, выложив на барную стойку монетку и изо всех сил стараясь не морщиться. От одного воспоминания об этом божественном напитке хотелось икнуть и закашляться.

— А ты зачастила, — отметил бармен. — Влюбилась, что ли?

И подмигнул мне.

— В кого это влюбилась? — не поняла я.

— Да знамо дело, в меня.

Пришла моя очередь изумленно таращить глаза. Откуда только мысли такие у человека берутся? Хотя понятное дело откуда: на него красотка Стефания, вдова Бурдона, глаз положила. Наверное, после такой любовной победы он себя считает совершенно неотразимым.

Пока я раздумывала над ответом, к нам подлетела подавальщица и проворчала:

— За пятым столиком четыре наливки требуют. Меньше болтай, скорее наливай. Они ждать не любят.

Похоже, сейчас девица меня заметила и была очень недовольна тем, что я стою тут и отвлекаю бармена.

— Какая ты строгая, — хохотнул он и обратился ко мне: — Представляешь, всех поклонниц от меня отваживает.

А ведь этот верзила знает, что нравится подавальщице, еще и подначивает ее. Остолоп самонадеянный!

— Вовсе она не твоя поклонница, — подавальщица по-прежнему меня игнорировала и разговаривала с барменом, словно я рядом не стою. — Между прочим, уже на некроманта нацелилась. То ли на наследство, то ли по зову сердца — неизвестно. Но тебе ничего не светит.

Она подхватила поднос с мелкими рюмочками и была такова.

— Ты что, правда в некроманта втюрилась? — нахмурился бармен.

Ну что за городок! У нас в столице, конечно, тоже сплетничали, но втихаря, за спиной. Как приличные люди. А здесь народ делает это совершенно беспардонно. Спасать репутацию было уже поздно, а вот что-то новое узнать можно.

— Почему бы и нет? Он и раньше был привлекательным, а уж с наследством…

— Тьфу на это наследство! — бармен был на удивление эмоционален. — Бурдон — дрянной старикашка, но из-за денег его убивать — чересчур.

Ага, из-за денег убивать нехорошо, а по любви, чтобы молодую жену умыкнуть, — это ничего страшного и очень даже допустимо. Подозрительно, очень подозрительно.

— Держалась бы ты от него подальше, — буркнул бармен.