Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 55 – Пальмира Керлис

Лайза сжала кулаки, а у Гислейн буквально отвисла челюсть. А чего ж ты мялась, время зря теряла, дорогая? Хочешь потанцевать с парнем — бери его да танцуй. Простая наука.

Я увлекла кавалера за собой, он не сопротивлялся. На площадке мы влились в круг пар. Кэйл танцевал с Илоной — моя кузина держалась скованно, а он что-то нашептывал ей на ухо. Деймор лихо отплясывал с Даяной, которая смотрела на него с плохо скрываемым раздражением. Рой кружил Ариану — та, кажется, была не против, по крайней мере, не убегала.

Я положила руку Матсу на плечо, он осторожно приобнял меня за талию. Вдруг музыка стихла. И взорвалась!

Грянуло нечто забористое, совершенно не мелодичное — яростное, рваное. Аж пол завибрировал. Опаньки… Лайза каким-то образом прорвалась на сцену, отобрав у гитариста инструмент. Ее пальцы бегали по струнам — и из-под них вырвался звук, похожий на вопль раненого зверя. Музыканты от безысходности принялись подыгрывать — контрабас подхватил ритм, барабаны вступили с удвоенной силой, скрипка взвизгнула, подстраиваясь под новую тональность.

Это была вакханалия. Дерзкая, агрессивная — музыка для драки, а не для танцев.

Все на танцполе застыли. Пары распались, люди топтались на месте, не понимая, что делать. Кто-то попытался попрыгать, но сбился. У колонны стояла Гислейн, уперев руки в бока, и взирала на меня с выражением откровенного торжества. Мол, выкуси.

Ну уж нет, не выкушу.

Отпустив Матса, я начала танцевать. Благо уже успела заметить: здесь все это делают, как хотят. Никаких строгих танцевальных схем и обязательных па. Я извивалась в такт рваному ритму, приседала — юбка-колокол взлетала и опадала, кружево мерцало в свете кристаллов, каблуки выбивали дробь. Кружась вокруг Матса, я то приближалась к нему вплотную, то отступала, и краем глаза видела, как Гислейн багровеет. Ее лицо из бледно-аристократического превратилось в свекольное. Изумительное зрелище.

Многие присвистывали, кто-то из парней крикнул: «Давай!», кто-то захлопал. Я продолжала виться подле Матса, и — о чудо! — он задвигался. Неуклюже, но хоть так. Еще несколько пар рискнули выйти на танцпол и влиться в танец.

Однако Кэйл не привел Илону. Врос в танцпол и наблюдал за мной — пристально, прищуренно, с хищной усмешкой. Моя кузина рядом с ним выглядела потерянной.

Танец кончился внезапно. Гитарист отобрал у Лайзы инструмент — та не хотела отдавать, но он был крупнее и имел больше прав на эту гитару. Музыканты вернулись к прежней мелодии.

И в этот момент, когда я еще переводила дыхание после бешеного танца, чья-то рука легла мне на спину. Кэйл! Он нагло притянул меня к себе и повел в танце, пока к Матсу прильнула Гислейн, наконец-то сделавшая работу над ошибками.

— Чего тебе надобно? — спросила я, не пытаясь вырываться.

— А может, я помогаю Фаермор? — ухмыльнулся Кэйл.

— Такие как ты никому не помогают.

Он рассмеялся и прижал меня крепче. Я легонько ударила его по рукам. Кэйл ослабил хватку, но не отпустил.

— Для твоего наряда ты слишком уж изображаешь недотрогу.

— Наряд — это выражение души, — сообщила я. — А продолжишь распускать руки, будешь валяться внизу с болью в том месте, которое тебе еще пригодится.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю. Я не твоя солонковая дева из рестика, которая убегает, не добив противника.