Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 24 – Пальмира Керлис

Я догнала парня в несколько быстрых шагов. Каблуков у меня не было, так что цокать не получалось, но я компенсировала это скоростью.

— Классно, — сообщила я ему в спину.

Он не обернулся.

— Что именно?

— Твоя перепалка с деканом.

Парень остановился. В его темных глазах заплясали искорки, и они мне отчаянно не нравились. То есть нравились, но в том смысле, в каком нравится играть с огнем.

— Ты всерьез со мной разговариваешь?

Я оглянулась по сторонам. Коридор был пуст.

— Вроде тут больше никого нет, — повела я плечом. — А не похоже, что у тебя проблемы со слухом. Только с поведением.

Он усмехнулся — на этот раз более вызывающе. Так змея смотрит на мышь, которая вдруг показала зубы. Не то чтобы мышь представляла угрозу, но она хотя бы забавная.

— У меня память отшибло подчистую после того, как вернулась с того света, — продолжила я. — Напомни, что ты за важная шишка?

Парень скрестил руки на груди. Кольцо с темным камнем на его пальце сверкнуло в синеватом свете ламп.

— Кэйл Эшлер, — произнес он с той особенной интонацией, с какой называют фамилию, известную всему миру. — Чего это ты стала такая дерзкая? Когда падала в беседке, обожравшись настойки, ударилась и мозги отшибло?

Ну ясно. Говнюк. Диагноз окончательный, обжалованию не подлежит. Я могла бы обидеться, но обида — удел тех, у кого нет чувства юмора. А у меня его хоть отбавляй.

— Отшибленные мозги — это не так страшно, как отшибленная чуйка, — парировала я.

Кэйл изогнул бровь, его глазные искорки разгорелись ярче.

— И что же я должен почувствовать?

— А вот чего не дано, того не дано, — ответила я с загадочной улыбкой и, не дожидаясь реакции, зашагала к кабинету декана.

Спинным нервом ощущала его взгляд — тяжелый, оценивающий, буравящий. Пусть гадает, что это за дерзкая хаоситка на его голову. Мне нужны союзники, информаторы и, возможно, потенциальные мужья с громкой фамилией. Эшлер, очевидно, фамилия очень даже громкая. Либо единственный наследник, либо самый сильный из претендентов. И то, и другое — лакомый кусочек, но этот определенно с червоточинкой.

Я постучалась в дверь деканата. Сдержанно, чтобы меня не спутали с очередным нарушителем дисциплины.

— Войдите! — ответили из-за двери.

Кабинет декана Павлия Павса был под стать всему факультету — темный и весь из себя готичненький. Везде книжные шкафы, эдаким нагромождением. С полок свисали пучки сушеных трав и связки амулетов. На подоконнике в банке плавал заспиртованный гомункул — маленький, сморщенный, с выражением вселенской скорби на крошечном личике. Я его понимала.

Сам декан сидел за массивным дубовым столом. Старик лет семидесяти с жиденькими седыми волосами, зачесанными набок в тщетной попытке прикрыть лысину. Морщинистое лицо, острые и цепкие глаза. Одет в черную мантию с серебряной оторочкой, на шее болтался миниатюрный кулон-череп.

— Добрый день, лаэр Павлий. — Я прикрыла за собой дверь. — Ректор велел зайти к вам за расписанием. Я Ксара.

Острый нос декана дернулся, словно он принюхивался.

— Та самая эра Ксара? Магичка хаоса?

— Так точно.

Декан отложил перо и откинулся на спинку кресла. Кресло жалобно скрипнуло — видимо, старик сидел в нем уже много лет и не собирался менять.

— У нас тут маги хаоса обычно не учатся, — оповестил он. — Точнее, пока ни одного не оставалось на обучении после проявления такого дара.