Книга Без права на побег, страница 168 – Елена Леонтович

На площадке, мощёной старыми плитами, освещённой дрожащим магическим огоньком, возникла человеческая фигура. Там, где ещё мгновение назад свила свои кольца змея в тёмных узлах проклятия, теперь лежала абсолютно обнажённая женщина, худенькая китаянка лет сорока.

Она была измученной и истощённой, щёки впали, но в глазах светилось невыразимое счастье. Женщина с благоговейной радостью рассматривала свои худые руки, будто не веря, что они снова принадлежат ей. По её щекам скатывались крупные слёзы — тяжёлые, освобождающие.

Лита сразу же протянула ей укрепляющее зелье и заставила осторожно отпить несколько глотков. Затем огляделась. Вечер уже уступил место ночи: над двором раскинулось бархатное небо, усыпанное звёздами. Тисли, стоявшая неподалёку, держала над головой хозяйки магический светильник — мягкий золотистый свет окутывал их всех, придавая происходящему почти священный оттенок.

Диагностика показала, что проклятие почти снято, остались лишь слабые отголоски в глубинных слоях магической структуры. Лита выдохнула с облегчением и, улыбнувшись, сказала:

— Так, мадам, сейчас вы примете душ, и мы поужинаем вместе. Скоро вернётся мой муж, он выпишет вам нужные зелья. А завтра мы с вами завершим работу — проклятие почти исчезло, но нам обеим нужно отдохнуть.

— Спасибо… я уже не надеялась, — голос женщины звучал глухо и неуверенно, словно она отвыкла от человеческой речи.

«А ведь именно так и есть, — подумала Лита. — Она слишком долго жила в облике змеи и почти утратила способность говорить».

Поддержав женщину за локоть, девушка помогла ей подняться и, заботливо закутав в тёплый плед, поданный Тисли, медленно повела её в дом.

Лита сама накрыла на стол, попросив Тисли помочь пациентке, привести себя в порядок. Женщина ещё плохо держалась на ногах — проклятие отняло у неё почти все магические и жизненные силы, и каждый шаг давался с большим трудом. Но ничего критичного: энергия постепенно восстанавливалась, пусть и медленно.

Через некоторое время гостья, чисто вымытая и аккуратно одетая в чистый халат Литы, спустилась к столу. Девушка уже начала трапезу и кивком пригласила пациентку присоединиться. Женщина с трудом удерживала вилку в руке, осторожно пережёвывая каждый кусок мяса, словно заново учась доверять своим ощущениям. Её движения были неловкими, взгляд слегка растерянным — даме было непросто привыкнуть к человеческому телу после длительного пребывания в животной форме.

Лита с тихой грустью подумала о непомерной жестокости магического мира к своим жителям. Она сама раньше накладывала проклятия, но всегда вплетала в них алгоритмы отмены, оставляя возможность избавления. А здесь — за грехи предков — невинная женщина, ещё ребёнком, была обречена на потерю разума и смерть в облике животного. Мысль о такой несправедливости вызвала омерзение: девушка мысленно пожелала, чтобы все снятые сегодня плетения обрушились откатом на тех, кто действительно виноват в этом, а не на детей или случайных жертв.

Алчность — бич мира магии. И в этом мире уживаются невообразимо прекрасное и одновременно ужасное, чудесное и страшное, то, что хочется любить, и то, о чём предпочитаешь не думать, закрывая глаза.

Камин в гостиной мягко загудел, вспыхнув зелёным пламенем. По стенам побежали дрожащие тени, наполняя дом живым мерцанием и согревая прохладу вечера. Из огня шагнул Северус и, заметив жену, невольно улыбнулся.