Книга Без права на побег, страница 161 – Елена Леонтович

Через некоторое время Лита почувствовала тепло — сначала едва уловимое, потом всё более ощутимое. В нос ударил запах дыма, и до слуха донеслось мягкое потрескивание поленьев. Она открыла глаза: в центре луга разгорался костёр, его оранжевые языки пламени озаряли сгущающиеся сумерки.

Собравшись, девушка положила варган на колени, взяла в руки костяной нож и глубоко вздохнула. Настало время призыва — и ритуал начался.

Дома они с Северусом несколько раз тщательно разобрали порядок действий, проверили все детали, записали для каждого участника слова, которые предстояло произнести самому. Суть обряда была проста и вместе с тем величественна: в момент весеннего равноденствия, когда преграда между миром людей и миром духов становилась тоньше всего, любой мог обратиться к ним и задать свои сокровенные вопросы. У каждого они были свои, поэтому и слова произносились негромко, шёпотом — чтобы их услышали только предназначенные адресаты.

Жертвой становился баран: его кровь предназначалась духам, а плоть должна была объединить участников ритуала. Над костром Антон Семёнович подвесил большой чугунный котёл, и Лита, сосредоточенно работая, бросала туда куски свежей баранины, которые мгновенно зашипели в раскалённом жире. Воздух наполнился густым, пряным запахом, смешавшимся с дымом костра.

Сидящие вокруг казались уже не совсем людьми. Их лица, освещённые огнём, теряли привычные черты, а глаза отражали нечто недоступное этому миру, будто каждый смотрел куда-то далеко за пределы физической оболочки. Мир словно сдвинулся, и Лита ощущала: все они были наполовину здесь, а наполовину там, по другую сторону границы бытия.

К тому времени, как она закончила мешать плов, солнце окончательно скрылось за горизонтом. Сумерки сгущались, и вместе с ними крепло ощущение надвигающегося незримого. Лита села рядом с Северусом, крепко сжала его руку, и вместе они произнесли заветные слова на старом тюркском наречии.

— Ну наконец-то, — прозвучал рядом знакомый голос. — Я уж думала, что ты так и не решишься, и придётся мне простоять здесь всю ночь впустую!

Лита резко повернулась и замерла. У самого края костра, в пляшущем свете огня, стояла её бабушка Фарида. Та самая — с мягкой, родной улыбкой, которую Лита помнила с детства.

— Бабушка?.. — голос Литы дрогнул, а глаза расширились от изумления. Она всматривалась в знакомые черты женщины, стоявшей у костра, сомневаясь в реальности происходящего. Пламя отражалось в её глазах, отбрасывая мерцающие тени на землю, а лёгкий ветер колыхал искры, которые плавно взмывали в туманную ночь. Северус предостерегающе сжал её ладонь, напоминая, что даже в ритуальных виде́ниях нужно сохранять осторожность.

Взгляд Фариды — строгий, но одновременно тёплый и одобрительный — скользнул на него, задержался на миг, будто оценивая. Затем она кивнула и, слегка улыбнувшись, произнесла:

— Ну, знакомь нас, внучка.

Лита торопливо выдохнула, чувствуя, как в груди стучит сердце:

— Это Северус, бабушка. Но, как ты здесь оказалась?

Старая сихерче покачала головой, словно недоумевая, что внучка задаёт столь очевидный для неё вопрос.

— Времени у нас немного. Пусть наши миры и параллельны, но мир духов для них общий. — Она на мгновение отвела взгляд, будто прислушиваясь к чему-то далёкому, и, перехватив невысказанное в глазах Литы сомнение, добавила: — Ты правильно поняла. Сейчас я в трансе. Дед держит меня на той стороне своими силами, без него я бы сюда не добралась. Но тебе пока так делать нельзя, мала ещё.