Книга Без права на побег, страница 139 – Елена Леонтович

К концу июля Марлин ясно почувствовала: время близко, сын вот-вот появится на свет. Она всё настойчивее требовала от мужа и руководства Ордена помощи целителя при родах. Дамблдор, выслушав её доводы, немедленно согласился и даже отчитал Джеймса за беспечность. Поэтому тридцать первого числа днём женщина уже лежала в респектабельной клинике святого Мунго.

Каково же было её удивление, когда в палату вошла мисс Гримм — та самая целительница, которую рекомендовали как непревзойдённый талант. У Марлин даже дыхание перехватило: первое, что пришло ей в голову, — перед ней Лили Эванс! Черты лица, рыжеватый оттенок волос, сердце ухнуло вниз. Но стоило присмотреться внимательнее, как иллюзия рассыпалась.

Это была совсем не Эванс. Девица лишь отдалённо напоминала одноклассницу, и сходство ограничивалось внешностью. В остальном — перед Марлин стояла настоящая ведьма: чужая, сильная, незнакомая. Она говорила с лёгким акцентом, пела заговоры на странном языке, и в каждом слове ощущалась древняя, первозданная мощь. На её фоне Эванс выглядела жалкой пародией на волшебницу, и от этого сравнения у Марлин внутри всё похолодело.

И больше всего потрясло молодую женщину то, что эта «псевдо-Лили» предложила ей помощь, о которой она и мечтать не смела. Сначала миссис Поттер обрадовалась: если денег не требует, значит, всё сделает задаром. Но радость быстро сменилась возмущением — незнакомка подсунула такую изощрённо составленную клятву, что у бывшей гриффиндорки в буквальном смысле закипела кровь. Как так-то?!

Но чужестранка сделала всё честь по чести: вызвала Донала МакКинона, а пуповину с кровью аккуратно уложила в артефактный мешочек, будто древнюю реликвию. Марлин ясно осознавала: одной лишь клятвой этот долг не покрыть. Если ей и суждено было выжить в этой переделке, то только благодаря Лилит Гримм, внезапно ставшей их с сыном спасительницей.

После родов Марлин удалось уговорить мужа допустить к младенцу семейного домовика. Всего-то потребовалось снять все заглушающие чары на два дня — и Поттер, уставший и раздражённый, согласился почти без споров. Вот тогда супруга и пошла на хитрость: незаметно подмешала в чай зелье забвения обоим мародёрам.

Утром ни один из них не вспомнил ни о домовике, ни о данном разрешении — присутствовать во всех домах рода Поттер. Джеймс же, несмотря на то что был выброшен из родового особняка, по-прежнему оставался наследником. А это означало, что по условиям равного брака жена обязана была согласовывать с ним каждое своё решение.

Как только Марлин окрепла после родов, в ту же ночь эльфийка перенесла её на улицу Глициний, к родовому особняку Поттеров. Лунный свет серебрил решётчатые ворота, и молодая женщина без препятствий вошла внутрь. Но путь к ритуальному залу оказался куда сложнее. Каждый шаг отзывался тяжестью на сердце, и трижды ей пришлось произнести клятву — сохранить и воспитать наследника достойным магом.

Да, кругом одни долги и обязательства, но зато она жива. А ведь в первом видении должна была умереть ещё этой весной восьмидесятого года. Может быть, хотя бы чужестранка оставит её в покое и не станет требовать невозможного?

Алтарь встретил её гулкой тишиной, в которой словно слышался шёпот предков. Каменные стены дышали холодом, резьба на плитах мерцала в отблесках свечей. Марлин осторожно вынула мешочек с пуповиной и кровью сына, вылила её на алтарь и, срывающимся голосом, произнесла катрены из кодекса рода Поттер.