Книга Предавшая королева, страница 18 – Даниэль Л. Дженсен

— Она была не такой, как мы думали.

При этом Ларе до сих пор становилось нехорошо при мысли о гибели сестры. Она отчётливо помнила, как под её руками хрустнула шея Мэрилин. До сих пор мысленно ясно видела, как в глазах сестры погас свет.

— Она была истинным творением отца, – тихо пробормотала Креста. – Больше, чем кто-либо из нас.

Какое-то время все они молчали, слышно было только потрескивание огня в очаге и тихие звуки, с которыми Энзель готовил ужин: его мозолистые руки методично рубили морковь, чтобы потушить. Ларе сказали, что он глухой, но Сарина быстро добавила, что он способен читать по губам даже в безлунную ночь. И Лара чувствовала его взгляд, когда спросила:

— Как вам удалось скрыться от людей отца?

Сарина пожала плечами.

— Жители этой местности не слишком преданы ни ему, ни Серину. Когда появляется чужак и начинает задавать вопросы, нас предупреждают. Если подбираются слишком близко, с ними приходится разбираться. Но это ненадолго. Серин знает, что мы в этих горах, и когда кого-то из нас поймают – всего лишь вопрос времени.

— Полагаю, у вас есть какой-то план на этот случай?

— Мы планировали распрощаться и отправиться разными дорогами, когда закончится сезон бурь. Сесть на корабли на север и на юг – в места, где нас не достанет Серин.

Лара глянула на Энзеля, потом на Сарину.

— Даже ты?

— Нет, я – нет. Теперь это мой дом.

Дом, который всегда будет под угрозой, потому что все они знали, что их отец никогда не прекратит охоту.

Чувствуя необходимость немного разрядить обстановку, Лара спросила:

— А как вы двое познакомились?

Сарина тепло улыбнулась, когда увидела, что муж наблюдает за движением её губ.

— Мы забрали из лагеря всё, что могло понадобиться, и отправились из пустыни на восток. После ухода Мэрилин мы решили, что безопаснее разбиться на небольшие группы, так что Брон, Креста и я двинулись глубже в горы. У нас не было денег, поэтому мы охотились на то, на что могли, и воровали остальное. В основном у путешественников на дороге, которые выглядели так, будто могут обойтись без этого, но иногда нам приходилось брать что-то в селениях. Или голодать.

Ларино чувство вины вспыхнуло с новой силой: теперь она знала, что её сёстры голодали, когда она питалась досыта самой вкусной едой на свете. Что они спали под дождём, в грязи и холоде, пока она отмокала в горячих источниках Срединного Дозора.

— Мы примерно неделю день за днём пробирались в Ренхаллоу, – продолжила Сарина. – Забирали овощи с огородов. Украли чью-то курицу.

— Четырёх куриц, любовь моя, – пробормотал Энзель и снова продолжил следить за овощами. – Вы, девочки, знаете сотни способов убить человека и ни одного – как изловить кролика.

На щеках Сарины проступил румянец.

— В любом случае, я собиралась увеличить это число до пяти, но Энзель устроил ловушку у курятника, и я в неё наступила. И вот я уже болтаюсь вверх тормашками, а в лицо мне нацелена стрела.

Энзель улыбнулся.

— Я думал, что поймаю духа. Я и не догадывался, что поймал нечто куда более опасное.

Он шагнул прочь от очага и наклонился поцеловать Сарину. Та договорила:

— Он покорил меня своими очаровательными комплиментами, и я решила остаться.

А теперь Лара пришла сюда, чтобы забрать её прочь. Рискнуть жизнью своей сестры и её нерождённого ребёнка, чтобы исправить собственные ошибки.