Книга Судьба, начертанная кровью, страница 41 – Даниэль Л. Дженсен

Слабый ветерок покачивал деревянные колокольчики, их тихий перестук ласкал слух после гомона зала. Я шла мимо одного дома за другим, выискивая знаки, которые бы выдали жилище провидицы. Ничего не обнаружив, я уперлась в причалы, что простирались в черноту фьорда. Пройдя один до конца, я остановилась перевести дух.

Я никогда не разговаривала с провидцами. Они либо служили ярлам, либо запрашивали слишком великую плату, и потому к ним обращались за советом лишь самые отчаявшиеся и богатые, а мать всегда говорила, что ведать грядущее – это проклятие, потому что неважно, хорошее оно или плохое, изменить его ты не сможешь.

Вот только… я-то могла. Одна капля крови, которую даровала мне Хлин, давала мне силу изменить собственную судьбу.

Хотя как узнать, удалось ли ее изменить, оставалось загадкой.

Если не знать, что меня ждет, вдруг окажется, что каждый мой новый шаг уже давно сплели норны?

От мыслей об этом у меня уже ломило виски. Все, чего мне хотелось, – это стоять на пристани и дышать холодным воздухом, пока в голове не прояснится. Однако Снорри и Ильва уже могли заметить мое отсутствие, а я сегодня, наверное, уже достаточно далеко зашла в своей дерзости.

Еще чуть-чуть, сказала я себе. Еще немного подышать.

И тут по коже пробежали мурашки.

Кляня себя за то, что ушла даже без ножа, я резко развернулась, и сердце бешено заколотилось при виде темной фигуры в нескольких шагах. Я открыла рот, готовая вскрикнуть, как вдруг узнала его рост и стать.

— Бьорн? Ты что тут делаешь?

— Могу задать тот же вопрос.

Голос его прозвучал странно, отрывисто, и у меня в груди все сжалось от тревоги, пока я судорожно пыталась соврать.

— Ильва расстроилась. Снорри пожелал ее утешить.

Бьорн тихо фыркнул:

— Дважды за ночь. Вот уж не думал, что у старого хрыча на такое хватит сил.

— Так что ты тут делаешь? – повторила я вопрос, в основном потому, что не знала, стоит ли беспокоиться, что Бьорн застал меня тут в одиночестве.

— Нет настроения для гулянки.

Он шагнул ко мне, я невольно отпрянула и пяткой ощутила самый край причала.

— И у меня нет. – Поколебавшись, я добавила: – Не ожидала, что окажусь здесь. Не такой путь я бы выбрала, и пусть я, как все говорят, судьбовольная, я все равно чувствую себя в ловушке.

Бьорн застыл:

— Ты можешь сбежать.

Могу ли? Сбежать в ночь и найти простую жизнь, которая не нарушит клятв, что я дала? Вероятно, да, но заплатит за это моя семья.

— Не могу.

Бьорн шумно выдохнул, прямо-таки источая досаду:

— И почему я знал, что ты это скажешь?

Беспокойство во мне сменилось тревогой, хотя я и не до конца понимала почему.

— Какая тебе вообще разница?

— Великая. – Бьорн сжал кулаки, а потом вдруг снова замер. – Слышишь?

Я вдохнула и выдохнула, прислушиваясь, и тут различила ритмичный звук. Он доносился с воды и с каждым ударом сердца становился все громче.

Весла. То был звук весел в уключинах и плеск их о воду.

И не пары, а множества.

Бьорн встал рядом, и мы оба вперили взгляд в темную гладь. И когда я увидела тень многих, очень многих драккаров, меня сковал ледяной холод.

Захватчики.

— Проклятие. – прорычал Бьорн, затем схватил меня за руку, и мы оба бросились бежать по причалу.

Времени было в обрез, и я молилась, чтобы воины, гуляющие на моем свадебном пиру, прихватили с собой оружие и оставались достаточно трезвы, чтобы его поднять.