Книга Судьба, начертанная кровью, страница 197 – Даниэль Л. Дженсен

Бьорн поднял лицо, в глазах блеснул отсвет пламени.

— Мы еще не выбрались из Скаланда, любовь моя. И куда бы мы ни отправились, везде будут опасности, от которых придется защищаться. А еще кольчуга стоит целое состояние. – Он осекся и качнул головой. – Но тебе не обязательно ее носить, Фрея. Уберу ее в сумки.

Я понимала, что он хотел сказать. Что нам больше не получить богатства просто так. Он привык быть сыном ярла. Привык ходить в набеги каждый год и набивать карманы золотом и серебром. Но там, куда лежит наш путь, все это невозможно. А значит, во многом жизнь станет тяжелее.

Внутри похолодело от накатившей тревоги. Я пыталась отбросить мысли о грядущих испытаниях, но эйфория от того, что мы наконец вместе, начала трещать по швам. Мне легко отказаться от оружия и боев, от власти – я привычна к простой ферме. Но Бьорну, воину до мозга костей, будет куда сложнее.

Может, поэтому он и не желал избавляться от доспеха? Не мог представить для себя иной жизни?

«Спроси, – приказала я себе. – Лучше узнать сейчас, чем потом».

Язык не слушался, в горле пересохло, но наконец я все-таки выдавила:

— Каково, по-твоему, все будет?

Бьорн пожал плечами и пошел вешать промасленную кольчугу подальше от окутанной паром воды.

— Придется держаться диких земель, пока не уйдем так далеко, где нас никто не узнает. Но и тогда придется скрывать наши силы, пока не покинем Скаланд и не пересечем море. Там иные боги и другая магия, а о чужаках молва летит далеко.

— Я имела в виду, – я сглотнула, – то, что будет потом.

Бьорн замер, наполовину вытащив из ножен мой покореженный меч, а потом вложил его обратно.

— Где бы мы ни оказались, что бы ни делали, важно лишь одно – быть рядом с тобой, Фрея.

Я прикусила щеки. Бьорн не ответил на мой вопрос, и меня мигом истерзала тревога: вдруг он скрывает истинные мысли, зная, что с моими они не совпадают?

Бьорн дернул уголком рта в полуулыбке. Отложив меч, он плавным движением поднялся и обошел огонь. Опустившись на колени, он уложил меня на спину, стянул влажный плащ и обнажил мою грудь. Соски тут же затвердели, и дело было вовсе не в прохладе, а в том, с каким голодом Бьорн окинул меня взглядом.

— Желаешь знать, каким я вижу наше будущее? – прошептал он, и жесткая щетина царапнула нежную кожу, когда он проложил дорожку поцелуев от шеи до пупка. – Хочу видеть это тело подо мной каждую ночь и… – Он хищно усмехнулся, дыхание дразняще коснулось меня ниже живота. – …и каждое утро. Хочу видеть твое лицо, когда я снова и снова заставляю тебя кончить.

— Бьорн… – А я хотела, чтобы он был серьезен, отчаянно в этом нуждалась, но жар желания, вспыхнувший меж бедер под ласками его языка, заставил забыть, что я вообще о чем-то спрашивала.

Но вместо того, чтобы довести до пика, Бьорн вдруг улегся рядом, притянул меня и прижал к себе спиной.

— Я вижу, как ты спишь в моих объятиях в доме, который я для тебя построил, – проговорил он, щекоча мое ухо дыханием. – Как ты, наевшись досыта дичи, которую я для тебя добыл, печешь хлеб из зерна, что я взрастил на наших полях, когда ты меня научишь, потому что я ни ётуна не смыслю в земледелии.

Я рассмеялась, а Бьорн продолжал:

— Вижу, как ты носишь под сердцем наше дитя. – Он коснулся губами моей шеи. – Как ты смеешься, бегая с ней по снегу. – Его ладонь легла мне на бедро, скользнула между ног. – Вижу, как ты стареешь, твои волосы тронуты серебром, а лицо испещрено морщинками от улыбок, а не тревог, и с каждым днем ты становишься все прекраснее.