Книга Судьба, начертанная кровью, страница 162 – Даниэль Л. Дженсен

— Да что ты от меня хочешь, Бьорн?

— Уже сказал. – Он наклонился ко мне нос к носу. – Измени свою судьбу.

Он произнес то же самое над телом Бодиль, но тогда я не особо вникала в смысл его слов.

— Ты не хочешь, чтобы я объединила Скаланд?

— Я. – Бьорн шумно выдохнул и придвинулся ближе. Слишком близко, ведь мы на виду у десятков любопытных глаз. – Спроси себя, каким образом Скаланд объединится. А потом спроси, кем тебе придется ради этого стать.

— Какая разница? – буркнула я, не желая искать в самой себе ответы.

— Для меня это важно. – Он погладил мое запястье большим пальцем. – Ты для меня важна.

«Ты моя, Огнерожденная. Даже пусть об этом знаем лишь мы двое», – зазвучало у меня в ушах эхо его слов, сказанных на горе, и по телу пробежали мурашки.

— Что ты от меня хочешь?

Бьорн с трудом сглотнул:

— Хочу, чтобы ты услышала, как Стейнунн сегодня вечером споет.

Посреди крепости, на площади, установили помост, и казалось, что услышать Стейнунн собрался весь народ Гриндиля от мала до велика.

Не то чтобы я удивилась.

Услышать дитя Браги – не просто развлечение, а честь, что выпадала очень немногим. Не только сами истории, которые рассказывали скальды в своих песнях, передавались из поколения в поколение, но то, каково это, погрузиться в слова, что лились из их уст. Ведь люди не просто внимали, они видели все своими глазами.

Именно эта часть и пугала меня до ужаса. Снова оказаться в пещерах на пути к Фьялльтиндру было невыносимо. А теперь меня ждало нечто много хуже.

— Если не хочешь, то не нужно, – сказал Бьорн, стоящий слева. – Я тебя не упрекну.

— А я упрекну. – Я расправила плечи. – Раз я это пережила, то смогу и посмотреть.

Я должна была. Должна была увидеть, что видели остальные, что породило их страх передо мной. Увидеть, что видел Бьорн.

Толпа зашевелилась, расступаясь и пропуская Снорри с Ильвой, которые провели Стейнунн к помосту.

Скальд несла простой барабан, одетая в платье из багровой шерсти, на голове ее красовался убор в виде ворона. Иссиня-черные перья струились по плечам и спине. А когда серебряный клюв и глаза из гладкого стекла повернулись к толпе, я готова была поклясться, что проклятая птица уставилась прямиком на меня.

Снорри с Ильвой отступили к стульям в глубине помоста. Без лишних слов Стейнунн начала бить в барабан и разомкнула губы.

Над толпой разлился глубокий гортанный напев. Сердце тут же подхватило его ритм, предвкушение и страх в равной мере схлестнулись в груди, ибо я ощутила силу Стейнунн. Волшебство ее голоса, что уносило меня назад, в тот миг, когда мы спускались по склону к Гриндилю и в наших сердцах горела жажда мести.

И тогда скальд начала сказ.

Я судорожно втягивала воздух, но он застревал где-то на полпути. Ведь я не просто слышала слова песни.

Я их видела. Чувствовала вкус. Запах.

Смотрела не своими глазами, но глазами всех, кто был со мной рядом. Вид переходил от человека к человеку, даруя странное ощущение всеведения. Словно… словно так взирали на все сами боги.

Я наблюдала за собой: губы сжаты в тонкую нить, янтарные глаза горят страхом, ноги почти не держат. Повсюду раздались вздохи, люди в толпе ощутили отголосок той боли, что терзала меня с каждым шагом, и я вздрогнула.

Но это было ничто по сравнению с той агонией, что пронзила самое сердце, когда видение сосредоточилось на лице Бодиль.