Книга Судьба, начертанная кровью, страница 109 – Даниэль Л. Дженсен

Я хотела снова все это ощутить.

«Это лишь похоть! – рявкнула я на саму себя. – Перетерпи и спи».

Уронив полог, я перекатилась на спину, нырнула руками под меха и задрала платье. Сунув ладонь под исподнее, я ничуть не удивилась, что тело уже отозвалось. С закрытыми глазами я обвела кончиком пальца средоточие истомы, представляя, каково будет ощутить там пальцы Бьорна. Такие большие по сравнению с моими, сильные, огрубевшие, но столь умелые. И я вообразила, что это он дарит мне ласку, а не я сама. Что это его пальцы скользят в меня, а другая рука накрывает грудь.

Прикусив губу, чтобы заглушить стон, я забралась ладонью в вырез платья. Соски затвердели, заныли, жаждая прикосновений. Жаждая его губ.

Фантазия уносила меня все дальше, я чувствовала, как он стягивает с меня одежду, устраивается меж моих ног, как его твердость давит туда, где мои пальцы сейчас искали разрядки. И одна эта мысль чуть не довела меня до грани.

Так с похотью не борются. Так она становится только хуже.

Я все понимала. Понимала, что мечты о Бьорне лишь разожгут мое желание еще сильнее, но мне было плевать.

Ибо я жаждала. Жаждала столько всего, но, казалось, ничего из этого мне заполучить не суждено.

Пик удовольствия уже был совсем рядом, я погрузила пальцы глубже, представляя, что это Бьорн, представляя, как он меня наполнит, и задышала совсем рвано.

Так близко. Так мучительно близко. Волна уже начала меня накрывать…

И тут Бьорн пошевелился.

Я резко отдернула руку, почему-то уверенная, что он почуял, чем я занималась. С пылающим лицом я ждала, что Бьорн сейчас влетит ко мне и начнет обвинять, мол, я ублажаю себя с его именем на губах.

Но он почти бесшумной поступью пересек чертог. Полог качнулся мне в лицо и опал, когда Бьорн закрыл за собой дверь, оставляя меня одну.

Протяжно выдохнув, теперь я принялась ждать его возвращения. Утекали мгновения. Потом минуты. Куда подевались Ильва и Бьорн? Тревога все росла и росла, пока я не смогла больше сидеть на месте.

И я встала с лежанки.

Осторожно приоткрыв дверь на щелочку, я выглянула наружу в полной уверенности, что увижу Бьорна у стены или, по крайней мере, где-то рядом.

Но там никого не оказалось.

И хотя чертог оградили рунами, которые не пропустят никого с дурными намерениями, мне все равно стало как-то не по себе от того, что Бьорн бросил меня тут одну. Особенно вопреки приказу Снорри.

Что происходит?

Тревога разгорелась еще сильнее, и я высунула из двери голову. Вдали, у костров, двигались бесчисленные тени, но у чертога не было ни души.

«Оставайтесь под защитой рун», – эхом отдавались у меня в голове слова Снорри. Я закрыла дверь и привалилась к ней, но сердце в груди не унималось. Допустим, Ильва пошла к мужу. Наверняка взбесилась, что он не взял ее на разговор с другими ярлами.

Но куда подевался Бьорн?

От страха засосало под ложечкой, в голове проносились догадки, одна хуже другой.

Враги охотились не только за мной. Конунг Харальд более чем ясно дал понять, что попытается снова взять Бьорна в плен. Что, если он и его воины поджидали в засаде? Что, если Бьорн вышел по нужде и, пока он поливал ближайшее дерево, они его треснули по башке и схватили? Что, если они поняли, что руны Ильвы их не пропустят, и решили довольствоваться одним пленником? Что, если прямо сейчас они уже волокут его вниз по южному склону горы?