Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 162 – Дарья Верескова

— Рэй… инициатива… поддержка… юные таланты… — заговорил он так быстро, что я вновь понимала лишь отдельные слова.

Однако стоит отдать должное англичанам — теперь они слушали его уже без прежнего восторга, а на меня некоторые даже смотрели с сочувствием. Я растерялась от такой реакции, потому что, окажись мы сейчас в Японии, осудили бы скорее меня за то, что перебиваю коллегу, но здесь, в Англии, рабочая культура явно была совсем другой.

Насколько другой, нам только предстояло узнать, и первое отличие проявилось уже через три часа работы, когда нам устроили пятнадцатиминутный перерыв, а вместе с ним предложили чай, кофе и английские сконы с джемом, кремом и маслом.

— Очень вкусно, — вежливо произнесла Мичиру Хонго, женщина лет пятидесяти, та самая, что прилетела сюда с разговорником. — Спасибо, но нам, наверное, нужно возвращаться к работе.

Каждое слово она выговаривала медленно и очень старательно, будто заучивала эту фразу заранее, но англичане посмотрели на неё с лёгким недоумением, после чего женщина густо покраснела. Бедняга, наверное, решила, что они её не поняли.

Один из молодых английских сотрудников быстро ей ответил, и на выручку нам сразу пришёл Дитер Барон.

— Он говорит, что, если вы хотите, можете возвращаться к работе, но эти пятнадцать минут всё равно входят в рабочее время, потому что научно доказано: после такого перерыва продуктивность становится выше.

Мичиру сразу просияла, поняв, что её всё-таки поняли, но всё же переспросила нашего менеджера:

— А про еду он понял? Что очень вкусно и мы благодарны?

Реакция Дитера Барона была показательной — он снова просто… заржал, а вместе с ним рассмеялся ещё один сотрудник, который, судя по всему, понимал японский.

— Слушайте, англичане ценят честность, да и сами прекрасно знают, что хуже их кухни, наверное, только американская. Так что не нужно приезжать из Японии и говорить им, что у них вкусная еда, они решат, что это дешёвая лесть или обычная вежливость. Лучше будьте честными и наслаждайтесь жизнью, таких условий вам дома точно не увидеть. И про продуктивность тоже запоминайте, потом продвигайте эту идею начальству — от условий в Токио повеситься можно… Но если что, это не я жаловался…

В этот момент внимание почти всех переключилось на двери лаборатории, через которые вошёл высокий, крепко сбитый молодой мужчина с длинными непослушными волосами.

— Сейчас представлю вам их единственного оперативника. Именно с ним Джин и Рэй пойдут в Приграничье, — сразу оживился Дитер Барон. — Он немного говорит по-японски, даже хуже, чем вы по-английски, так что будьте к нему терпеливы.

Вошедшего звали Кристофер Ли-Портер, но он сразу же попросил называть его просто Кристофером, по имени. На вид ему было около тридцати двух — тридцати пяти лет, хотя сказать наверняка было невозможно — европейцы старели совсем не так, как японцы.

Общение… было неловким. Мы старались говорить с ним на английском, он — иногда на японском, поэтому разговор получался медленным и неуклюжим. Периодически в него вмешивались Дитер или Юсэй, помогая нам с переводом.

Во время всей беседы, продлившейся не дольше общего перерыва, он то и дело вопросительно посматривал на меня, будто хотел что-то спросить, но не решался. Я же поддерживала разговор как могла. Узнала, что он работает здесь уже шесть лет, что познакомился с Джином во время предыдущей поездки в Англию и что похожие лаборатории существуют в Скандинавии, Австралии, Канаде и Южной Америке.