Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 107 – Дарья Верескова

— Проклятье, — выдохнула я, неожиданно для себя начиная улыбаться, — я уже приготовилась к тому, что мне придётся торчать здесь много часов, а то и сутки, пока меня отыщут.

Главное в такие моменты — не слишком паниковать и не лезть в глупости.

— Рэй! — Джин, по-моему, просто кипел от злости, а может, на нём сказывались введённые препараты и последующий откат. Он находился здесь уже очень давно, и если мои подозрения о неправильной оценке ИЧР имели под собой основания, ему следовало выйти отсюда намного раньше. — Отвечай.

— Это случайность, я просто стояла слишком близко к воротам, когда из них вылетели какие-то взрывающиеся споры. У нас там… биомасса взбесилась прямо в лаборатории, — ответила я, лихорадочно рассматривая молодого мужчину.

Одежда Джина была покрыта этой черной массой, хотя лицо и ладони он умудрился сохранить чистыми — возможно, в его рюкзаке-кейсе нашлись влажные салфетки. Каштановые волосы облепили лицо, придавая ему немного дикий вид.

— Херово вы сегодня ИЧР считали, — тихо произнёс Джин, оглядываясь по сторонам и не отпуская моего плеча. — Держись рядом.

— Херово, да, — покорно согласилась я. — Я шесть раз отправляла на портал запросы о том, что наши модели не передают здешних условий. И с Дитером тоже пыталась говорить, всё без толку.

Сердце потихоньку отпускало, и я принялась осматриваться. В тени деревьев мне то и дело чудились колеблющиеся силуэты — призраки?

— Нам нужно найти тории. Месторасположение сменилось, но, надеюсь, не сильно.

— Это вообще нормально, что они сместились? — нахмурилась я.

— Нет, это как раз потому, что вы херово считали ИЧР, и сейчас он намного выше нуля целых шести десятых. Пространство стало нестабильным, скверна теперь может быть более активной, да ты и сама уже встретилась с юрэем, хотя обычно они прячутся. Будем надеяться, что это только юрэи… Вперед, времени мало. Ты не на препаратах, так что ёкаи и скверна реагируют на тебя как на чужака, вызывая ещё большую нестабильность и мутации.

— Что случится, если ИЧР повысится до единицы? — я торопилась за Джином, который, похоже, хотя бы примерно представлял, где теперь могут находиться ворота.

— Мы перейдём на второй слой, на изнанку, — Джин дёрнул меня за руку ближе к себе, и я невольно вспомнила, каким спокойным, почти расслабленным он казался тогда, когда я наблюдала за ним через мониторы.

Никакого сравнения с тем, что происходило сейчас.

— Там погиб Габриэль Восс?

— Я не уверен, что они нас не слышат, Рэй. Как ты вообще узнала о Габриэле?

— Его имя осталось в старых организационных чартах, их можно просто найти? — Если они сами не удосужились скрыть эту информацию, то в чём я-то виновата?

Ответа я не услышала, он вновь резко дёрнул меня на себя, но потом так и не отпустил, замерев и вглядываясь куда-то мне за спину.

— Что там? — нервно и тихо спросила я.

— Не шевелись, — выдохнул он мне прямо в волосы. Я отчётливо чувствовала его запах — настоящий, телесный, а не аромат одеколона, который теперь едва улавливался где-то на задворках. — Похоже, это уже не юрэи, ты слишком опасна.

Я слишком опасна?!

— Садись, — приказал Джин. Видя мой непонимающий взгляд, он настойчиво повторил: — Рэй, ты либо сейчас принимаешь препараты, либо мы отправляемся на изнанку, и тогда юрэи с мононокэ покажутся нам детской сказкой.