Книга Строптивая жена драконьего военачальника, страница 48 – Алекс Найт

— Мы бы могли поговорить в гостиной, — предложил ей, но двинулся следом.

— Ни к чему, — ответила она сухо.

Мы попали в лаконично оформленный в тёмном дереве и бордовом бархате кабинет. Элиза прошла к компактному столу, опустилась в мягкое кресло и призвала астральную книгу. Но лишь для того, чтобы вытянуть из пространственного кармана стопку бумаг.

— Что ты собралась делать? — я приблизился к девушке, присмотрелся к документам.

На миг стало трудно дышать. Перед ней лежал её экземпляр нашего брачного контракта.

— Разводиться, само собой, — она пролистала бумаги до нужного документа, подхватила перо и без колебаний чиркнула подпись прямо в графе о расторжении брака.

— Зачем? — душой владела растерянность, потому вопрос прозвучал невнятно.

— Я поняла, что ты не тот мужчина, с кем бы мне хотелось провести всю жизнь, — она прямо посмотрела в мои глаза и придвинула по столешнице документ. — Подпись, Адам, — почти потребовала.

— И когда ты это поняла? — ошеломление её действиями развеялось, сменившись неприятием и злостью.

— У прорыва. Я предупреждала, к чему мы идём, — она вновь подтолкнула в мою сторону бумагу.

— Не понимаю, к чему эта внезапность. Хочешь уколоть меня? Спровоцировать? Добиться извинений?

— Я уже сказала, хочу раз… ах… — она сбилась на полуслове, когда я схватил её за руку и вздёрнул с кресла.

— Объясни, — потребовал сердито.

— Напомню, Адам, ты заключил этот брак из политических соображений. А я по наивности поверила, что в тебе есть уважение ко мне и желание наладить отношения. Как мы оба видим, ошиблась. Цели брака достигнуты, и я больше не вижу смысла продолжать этот фарс.

— Фарс? — усмехнулся я. — Вот что это для тебя? Мы проводили ночи вместе, Элиза, общались. Связывались даже в это непростое время. Ты говорила, что скучала. А тот поцелуй в палатке?

— Да, были и ночи, и попытки, но они не удались, — она дёрнула рукой, но я не отпустил. — Ты принимал решения за меня, с самого начала брака связывался со мной, только когда тебе удобно или нужно. И я послушно выполняла роль любовницы, носового платка и примерной жены. Отвечала по первому зову, поддерживала тебя, создавала иллюзию чувств…

— Иллюзию? — перебил я её.

— Да, иллюзию. На тебе лежала огромная ответственность. Потому я была обязана поддерживать в тебе боевой дух. И ты справился, добился своих целей. Совет свергнут, мы победили. Необходимость играть и притворяться отпала. Теперь я хочу свободы и спокойствия.

— И свободы именно от меня, — гневно усмехнулся я. — Значит, и в палатке играла? И в постели?

— Это просто инстинкты, Адам, — она отвела взгляд. Пылающие от злости щёки заалели ещё ярче. — Я бы так же реагировала на любого другого подходящего мне по запаху самца.

— Не говори о других, — глухо проревел я, ощущая, как грудь, словно кислотой, обдаёт ревностью, жгучей, раздирающей нутро и такой мучительной, что хотелось рычать, а не разговаривать.

— Странно, что тебя это волнует. Сам посуди, мы едва знакомы, Адам. Между нами только несколько совместных ночей, не более. И пока разлука нас достаточно отдалила, стоит разойтись.

— Что же ты тогда на меня не смотришь, если так равнодушна? — сжав пальцами её подбородок, я повернул голову Элизы к себе.

Голубые глаза пылали, но, казалось, в их глубине кипят слёзы. Розовые губы были сердито поджаты. Красивая, дерзкая, и хочет, чтобы я её отпустил?