Книга Строптивая жена драконьего военачальника, страница 12 – Алекс Найт

— Элиза, ты выпила и ощущаешь себя смелее, но завтра будешь обвинять меня в том, что я воспользовался твоим состоянием. Давай ты хотя бы поужинаешь.

— Вот именно, я решилась, а ты медлишь, — она толкнула меня в грудь и отвернулась.

Прикрыв глаза, я приблизился к ней, сжал хрупкие плечи руками, уткнулся носом в макушку девушки и глубоко вдохнул свежий аромат моря и дождя. Голова закружилась. Мысли опалило желанием.

— В бездну сомнения, — пробормотал, взяв Элизу за руку, и потянул её к креслу.

/Элиза/

Адам щёлкнул пальцами, и комната погрузилась в полумрак. Свет теперь проникал в помещение из коридора. Черты лица и фигуры мужчины растворились, почти пропали. Злость в душе сменилась непониманием, а потом и замешательством, когда Адам просто опустился в кресло.

— Садись, — он потянул меня к себе.

— Куда? — тихо вопросила я.

Но он не стал отвечать, просто посадил меня на свои колени, мягко приобнимая за плечи.

— Думаю, так тебе будет легче, — горячее дыхание защекотало щёку.

В темноте чувства обострились, и я стала ярче ощущать присутствие Адама: жар его тела, трепетность прикосновений, даже взгляд. Аромат грозы будоражил мысли. По коже носились мурашки.

— И что дальше? — дрожащим голосом уточнила я.

Меня всю потряхивало под потоком противоречивых чувств.

— Привыкать друг к другу, — хрипло ответил он, опускаю руку на моё бедро.

Мы в темноте, сижу на коленях у совершенно незнакомого мужчины, но мне отчего-то не страшно, наоборот, волнительно. Из-за помолвки я не позволяла себе даже близкой дружбы с парнями, потому впервые ощущала себя застывшей в миге от поцелуя, объятий и… близости?

Уверена, мои щёки покраснели, словно у девчонки, но Адам не видел моего смущения, а я — его шрама. Он прав, так легче. Больше свободы, меньше сомнений. Можно просто сидеть так, вдыхать головокружительный аромат, касаться друг друга, молчать. Он не торопит меня, а я никуда не спешу. И если испугаюсь, могу просто встать и уйти, он не держит. Может, это лишь иллюзия контроля и выбора, но она успокаивает и дарит уверенность. Придаёт смелости…

Адам потянул меня на себя, вдохнул аромат моих волос. Я упёрла руку в его грудь, испугалась сокращающегося расстояния. Но он перехватил моё запястье. Подрагивающих пальцев мимолётно коснулись жёсткие губы. Сеймур положил мою ладонь на свою щёку, оставил поцелуй на изгибе кисти. И я сама не заметила, как скользнула пальцами к его виску, огладила линию шрама на брови и поднялась выше, к густым волосам.

— Не бойся, Элиза, — он взял мою вторую руку и положил её себе на плечо, обнимая меня за талию.

Я натолкнулась грудью на его грудь. Приподнялась, замерев в считанных сантиметрах от поцелуя. Хватка на талии стала сильнее. Сеймур выпрямился. И его губы поймали мои. По телу вновь побежали мурашки. Мысли спутались. Я сама не заметила, как обхватила шею Адама руками и подалась навстречу этому поцелую. Сначала неспешному, осторожному, почти невинному. Потом смелому и жаркому, пока сомнения совсем не отпустили. И вскоре мы просто жались друг к другу, порывисто, страстно и самозабвенно. Границы, если и были, размылись под действием инстинктов и с разрешения брачного договора. Страхи совсем рассеялись, как и сомнения.

Я отпустила ситуацию и отдавалась моменту. Целовала, гладила, тёрлась об Адама, с наслаждением вдыхая его аромат. И даже не смутилась, когда его рука проникла под юбку. Платье сдалось быстро. Вскоре твёрдые губы спустились к обнажившемся плечам и груди. Жадно, порывисто, словно не желали упускать ни сантиметра кожи. А я млела и дрожала от пылких ласк, про себя поражаясь диссонансу между сформировавшимся в голове образом Адама и страстной действительностью. Да и от себя не ожидала прыжка во власть инстинктов. А он уж тем более.