Книга Его Светлость, вы - мой краш тест, страница 37 – Любвизар

Грегор на секунду замер, затем хмыкнул и протянул руку:

— Жёсткий подход к сделке. По рукам, Мария.

Когда кузен уехал, Маша вышла на крыльцо. Закат забарвял горные вершины красным, во дворе приятно пахло дымом из печи и сухой древесиной. Геннадий тихо подошел сзади и опустил тяжелый клюв ей на сапог.

— Как думаешь, Генка, продавит нас кузен или мы его переиграем на его же поле? — тихо спросила она.

Гусь вытянул шею, издал короткое, утвердительное шипение и принялся чистить перья.

Маша улыбнулась и посмотрела на строящееся крыло. Проект развивался по плану, расчеты сходились, а значит, впереди была большая и интересная работа.

Запуск гостевого комплекса назначили на первый день летнего месяца. Маша рассчитала дату строго по логистическому календарю: в это время на юге открывались сезонные ярмарки, и трафик купеческих подвод и зажиточных путников возрастал втрое.

К рассвету первого дня все помещения первого этажа прошли приемку. Восемь гостевых комнат сияли чистотой: полы выскоблены добела, деревянные кровати пахли свежим струганным сосновым тесом, на столах стояли глиняные кувшины с ключевой водой, а на окнах висели аккуратно подшитые Гретой занавеси из льняного полотна. В главном зале накрыли массивный дубовый стол, а из кухни доносился густой запах свежевыпеченного ржаного хлеба и тушенного с пряностями мяса.

Маша стояла у ворот, проверяя прочность петель на входной группе. Рядом находился Рагнар — в опрятной холщовой рубахе без лишней пышности, но с уверенной осанкой. Геннадий расположился прямо на каменном пороге, бдительно отслеживая каждое движение на подступах к замку.

— Думаешь, кто-то решит свернуть с главного тракта к нам? — спросил граф, прищурившись на рассветное солнце.

— Если логистика просчитана верно, первые клиенты будут до полудня, — ответила Маша, сверяясь со своей записной книжкой. — Торговцам нужен защищенный двор для подвод, а не просто сеновал у дороги.

И расчет оправдался. К полудню от тракта отделился столб пыли, и к воротам Драконьего Угла подъехала добротная крытая повозка на двух лошадях. Из нее срулил пожилой мужчина в запыленном дорожном плаще, а следом спустилась молодая женщина, держа за руку девочку лет пяти.

— Доброго дня хозяевам, — сказал мужчина, сдвигая на затылок шляпу и оценивающе осматривая отремонтированные стены. — Держим путь на городскую ярмарку, да кони выдохлись. В деревне сказали, у вас тут можно встать на ночлег с защитой?

— Все верно, — Маша сделала шаг вперед. — Охраняемый двор, сухие номера, горячий ужин и свежий фураж для лошадей. Проходите.

Она провела путников в левое крыло и открыла первую комнату. Мужчина провел пальцем по подоконнику, проверил натяжение простыней на кровати и удовлетворенно хмыкнул:

— Сухо, пыли нет, пахнет известью, а не плесенью. Какова цена за сутки?

— Три медных монеты с человека, — озвучила тариф Маша. — В стоимость входит вечерний горячий стол и утренний сборный пай.

Купец удивленно поднял брови:

— В городе за такой уровень берут под пять медяков, да еще за конюшню дерут отдельно.

— Мы открываемся и формируем клиентскую базу, — ровно пояснила Маша. — Нам важен ваш отзыв.

Семью разместили в номере. Грета лично принесла кувшин с горячей водой и чистые полотенца. В этот момент у дверей образовалась фигура Геннадия — гусь замер на пороге, критически разглядывая новых жильцов.