Книга Его Светлость, вы - мой краш тест, страница 15 – Любвизар

Рагнар, бесшумно зашедший следом за Машей, замер на пороге. Маша просто пододвинула ему табурет:

— Садись, отгулял свой траур. Грета, налей графу каши.

Они уплетали стряпню в молчании. Граф жевал хлеб с таким видом, будто открывал для себя заново вкус еды, а Геннадий чинно стоял у дверей в роли начальника охраны.

Позже, растянувшись на своей кровати и глядя в темнеющий потолок, Маша чувствовала каждую мышцу Гудящего тела. Но это была правильная, рабочая усталость.

«План на завтра: крыша гусятника, инструктаж для Рагнара и штукатурка второго пролёта, — засыпая, подумала она. — Прорвёмся. Объект постепенно выходит из кризиса».

Шестой день начался со звенящей, нездоровой тишины. Выйдя на кухню, Маша застала там только остывший очаг, пустой стол и затянутые паутиной углы. Ни пара от каши, ни привычного бряцанья ведер. Замок вымер.

Спустившись во двор, она обнаружила всю челядь у ворот. Человек пятнадцать — вместе с Гретой, Томасом и Эльзой — сбились в плотную кучу. На земле стояли узелки с пожитками, в руках Томаса нервно дрожал вилошник, а на лицах читалась дикая смесь ужаса и отчаяния.

— Это что за несанкционированный митинг на объекте? — Маша остановилась в пяти шагах, уперев руки в бока. — Почему печь не топлена?

Грета шагнула вперед, прикрывая собой младшую Эльзу.

— Мы уходим, миледи, — горло кухарки перехватило, но она сглотнула и продолжение вытолкнула уже тверже. — Мы больше тут не останемся.

— В связи с чем демарш? Причину увольнения озвучьте.

— Вы… вы не графиня Анна! — выкрикнула Грета, и толпа за ней боязливо ахнула. — Мы слышали! Вчера под вечер, когда вы с графом у гусятника разговаривали… Стены старые, слышно всё! Вы сказали, что вы не она. Вы не знаете, кто вы! Вы — нечисть! Или ведьма, что в чужую шкуру залезла!

Маша мысленно прокляла акустику замкового двора. Ну конечно. Деревянные перекрытия резонируют как барабан, а она разоткровенничалась на свежем воздухе.

— Так, — Маша спокойно оглядела перепуганные лица. — Допустим. И что из этого следует?

— А то, что настоящая Анна хоть и дралась, да понятная была! — подал голос Томас, перехватывая вилы. — А вы… вы песок ровняете, гусей не режете, стены мажете! Не бывает таких господ! Вы нас в жертву принесете, когда замок подровняете!

— То есть, логика железобетонная, — хмыкнула Маша. — Если господин бьет вас смертным боем и держит в грязи — он нормальный. Если приходит человек, выгребает навоз, латает крышу и дает человеческую еду — он однозначно демоническая сущность. Отличная арифметика.

Слуги переглянулись, явно сбитые с пантылыку.

— Я не знаю, как оказалась в этом теле, — ровным тоном продолжила Маша, шагнуть ближе. — И мне на вашу Анну глубоко плевать. Но я знаю одно: если я демоническая сущность, то очень паршивая, потому что вместо питья вашей крови я шестой день таскаю стропила и тру мозоли. Вы уйти можете. Вон ворота, дорога открыта. Только за воротами у вас — голод, разбойники и лесные болота. А тут — сухая крыша и работа, за которую кормить будут.

На крыльцо, опираясь на резной столбик, вышел Рагнар. Выглядел он уже не как ходячий труп, а как вполне упитанный, хотя и хмурый хозяин.

— Чего орем? — спокойно поинтересовался граф, спускаясь во двор. — Грета, где мой отвар?